Конечно, призывателей представляю здесь только я. Максим ничем связанным не владеет, он вообще скорее всего свалит с этих допов! Но всем уже плевать.

Все уже заинтересованы.

— Я просто хотел учиться. Просто диплом! — едва не матерился Лёня, поправляя постоянно спадающие очки, — Дайте пожить!

— Ну ты же хотел опыт дуэлей…

— Дуэлей, на которые я согласен! — крякнул он.

— Ну откажись и уйди… мы же не заставляем…

Он скорчил морду, сложил брови домиком и очень злобно на нас посмотрел. Что-то буркнул, крякнул, пукнул, и, матерясь под нос, продолжил натягивать костюм. Мы с Максимом переглянулись и улыбнулись.

Ну вот… наша троица снова в сборе — снова бить плохих.

Мы все оделись и принялись ждать сигнала для выхода. Повисла тишина. Мы были уверены в победе, но всё равно волновались — не привыкли же к такому вниманию. Ну и поэтому просто молчали, нервно смотря на табло.

И перед выходом, за минуту до звонка, до начала дуэли…

Да. Я чувствовал, что надо им сказать, и самому выговориться. Нечто очень важное как для меня, так, возможно, и для моих друзей.

— Парни… — прервал я давящую тишину, — Хочу поделиться советом, который мне дал текущий ТОП дуэлянт, Вальтер.

Они на меня молча повернулись.

Раз уж мы постоянно ввязываемся в проблемы, а эти проблемы решаются здесь дуэлями, то они обязаны знать.

— Мы победим. Тут нет сомнений — мы слишком опережаем сверстников. И потому Вальтер советует… обрести всем нам особую философию. Философию сражения, — хмурюсь я, — Та, которая будет ограничивать. Принципы, которые сделают из вас монстра, потому что вы сами ставите себе преграды и учитесь их пробивать. Это как… талант находить проблемы и пробивать их головой. Если все вокруг пытаются нас сдержать, построить вокруг стены… то почему нам самим не тренироваться их уничтожать?

— Философия сражения? — они глянули друг на друга, — Это как, Миш? Какая?

— Это хороший вопрос, с которым я вам не помогу.

— А у тебя какая?

— Это… тоже хороший вопрос, — я нахмурился ещё сильнее и начал вышагивать, окончательно определяясь с мыслями, — Вчера, когда я слышал, как нас поливают грязью, когда увидел этих самоуверенных задохликов я… я не мог понять. Почему? Почему мы, люди сильнее, правильнее, добрее, круче — в принципе должны поливаться говном?

Друзья хмурятся. Чувствую, как напрягаются. Но я не останавливаюсь.

— И тут меня осенило, — щёлкаю пальцами, — Они же просто не боятся. Они не видели страха, они… глупы, — шепчу, — Да. Люди глупы. Большие и малые, все они… ну, они просто не понимают. И как считаете, станет ли та троица вновь оскорблять непопулярную школу, если мы их прилюдно размотаем? Да нет конечно! Это урок на всю жизнь! И я думаю… я считаю… — поджимаю губы, будто борясь с этой мыслью, — Да. Я думаю, что хочу их всех научить. Научить, что говном быть очень больно, а плохим быть очень страшно.

Друзья вскидывают брови и распахивают глаза.

— Моими врагами будут плохие. И я хочу сражаться с ними по-особенному. С особой философией. Принципом. Как и учил Вальтер, — сжимаю кулак, — Я долго думал над его советом, и вчера пришёл к ответу.

Что-то шепчет внутри.

Давай.

Скажи.

Громко.

— Я не буду оставлять и шанса. Уничтожение. Полное и безоговорочное, используя всё что есть, если понадобится, — мой кулак скрипит, — Философия Террора. Абсолютная сраная Доминация.

И звенит колокол.

Пора выходить на арену.

— Скёль, Хати, Йор, — щёлкаю я пальцами, и три моих фамильяра, двое из которых получили имя лишь вчера, быстро приближаются, — Пошли показывать мастер класс.

* * *

В тот же момент. Академия. Комната Иоганна.

Теодор зашёл в гости к своему верному другу, и уже как час они сидели здесь и обсуждали недавние события.

А если быть точнее, ничего кроме одного конкретного события Теодор обсуждать не хотел.

— Он и при мне показывал только силу, устойчивость и невидимость, — бормотал он, — Но это не может быть правдой! Не поверю! Есть что-то ещё… наверняка есть что-то ещё!

— Тео… с того момента, как Кайзер пришёл в Академию, ты только о нём и думаешь… — бормочет Иоганн, — Ты же на нём помешался!

— Потому что пока этот паразит рядом — я не смогу спать спокойно! И тебе бы не советовал, Иоганн, зная, насколько эта жадная скотина любит отбирать всё самое ценное!

Франш-Конте отвёл взгляд.

Ему это не нравилось. Ему всё это не нравилось! Чувство неправильного не утихало в нём ни на секунду, когда рядом появлялся Теодор. Образ мыслей друга, слова, планы… всё это было плохим и чуждым Иоганну.

Но Иоганн прекрасно понимал, что он был обособлен от общества долгое время, и может действительно не понимать в жизни. И быть может… Теодор прав? Быть может, Михаэль — то, от чего правда стоит избавиться? Какой-то эфимерный враг, что рано или поздно встанет на пути счастливой жизни?

«Что бы сказал брат…», — с грустью подумал Иоганн, — «Как же его не хватает…»

Главной опорой и учителем в жизни Иоганна был его брат — так же Иоганн. Но он погиб. Его убили. Отец молчит, хотя знает имя убийцы! Но он обещает рассказать, как только Иоганн-младший возьмёт проклятый меч под контроль, иначе…

С такой ненавистью к убийцам, мальчик просто достанет клинок из ножен и устроит бойню. Он никогда не простит тех, кто виновен в смерти брата.

«Ещё немного… Нужно тренироваться и дальше…», — Иоганн положил руку на ножны, и клинок ответил обжигающим жаром на ладони.

— Он записался на призыв… — всё бормотал Теодор, — Я там… пошаманил. Там должны были уже… да… там…

И тут… подумав о тренировках, о мести за брата, о проклятом клинке, что даст силу победить любого, он вдруг вспомнил…

Что его клинок ведь работает иначе, чем Миазма у Теодора.

Клинок Иоганна не развращает душу! Он сидит в ножнах, сподвигая себя достать, нашептывает, но по умолчанию — разум он не калечит. Он лишь берёт под контроль, если дать слабину!

Тогда как Миазма — это короткий меч постоянного воздействия. И что если…

Что если Теодор скрывает, обманывает и подделывает свои обследования, чтобы не показывать, что давно потерял контроль над Миазмой? Ведь