три стражника из отряда Шамира легко ранены, двое из потеряшек – тяжело, остальные изрядно ощипанные, но не побежденные. А вдова так и вовсе – в прибыли. Она, женщина умудренная житейским опытом, поумнее прочих оказалась, выкрутилась. И ведь нужно было им так влипнуть?

Столицу покинули без потерь. Большую часть пути также без проблем преодолели. А вот земли мелкопоместного разорившегося барона стали для них непреодолимым препятствием. Там их Шамир, оказывается, и нашел.

Его рассказ, честно говоря, удивил. Нет, я, конечно, заметила, что лошадей вернулось больше, чем было взято из моих конюшен. Да и возки… их точно не должно было быть. Но я решила, что средства передвижения были куплены, поскольку девок и раненых мужиков на чем-то домой доставить же нужно было. Реальность была далека от моих придумок.

Оказывается, мои люди должны были пополнить челядь аристократа, на добровольно-принудительных началах, конечно. Барон Гуль был так любезен, что оказал им гостеприимство суровой зимой, и даже разрешил воспользоваться для отдыха помещением для слуг. Они и воспользовались, не услышав при этом предостережение почтенной вдовы. Ха! Пили, ели, веселились, а проспались – прослезились. Шесть дней пили! Целых шесть. И было им хорошо – стражникам, естественно. Девки тем временем барона с его управляющим обслуживали, синяки зарабатывая. И только компаньонка моя умудрилась к кухне поближе пристроиться, поскольку после моих уроков умела очень хорошо готовить необычные блюда, чем хозяину и понравилась. Ну, а потом отошедших от подсыпанного им в вино дурмана мужиков в чувства пинками привели и в известность поставили о том, что благородный барон, коему они за эти дни причинили большой ущерб, готов, вместо наказания плетьми, разрешить им отработать их долги, поскольку имущества, найденного при них, и девок для этого недостаточно. Мужики взбеленились, в драку кинулись, затем в холодную попали, плетей отведали, а дальше на хлебе и воде сидели. Там их Шамир и нашел.

Он тоже воспользовался гостеприимством барона, но только мои амулеты его с отрядом одурманить не позволили. Да что там, теперь никого больше эта напасть не коснется, потому как уж больно старая была та травница, что отвар для гостей барона «стряпала». Из-за этого и умерла, наверное. Стоило только в ее каморку гостям заглянуть. Не повезло бабке. Барону же не повезло с гостями, еще когда Шамир своих людей в непотребном виде нашел. Осерчал он сильно. И ведь наверняка не год и не два этот аристократ-голодранец разбоем занимался, и все тишком было. Кто, будучи в своем уме, на аристократа подумает? Ну, пропадают люди в дороге, так ведь кто пропадает? Купчишки мелкие, селяне, наемники подгулявшие. Кому есть дело до них? Земли же, на которых беспредел творится, обедневшему барону принадлежат. Вот и развелось лихого люда в округе. Так все мы смертные… Разве нет?

Барон и его люди тоже вот смертными оказались. И дом его горел вполне себе жарко да ярко в ночи. Мои же все живы остались. Домой вернулись. Не с пустыми руками вернулись, потому как сначала аристократу этому вшивому язык сумели развязать перед смертью, а потом все его закладки на черный день выгребли, да лошадок к рукам прибрали. Добытчики, ага. Эх, и огребли они у меня все. И те, и эти. Мало того, что одни в беду по глупости попали, так вторые вполне могли свидетелей оставить – следы, что к моему дому приведут. Одно дело простолюдинов резать, другое – аристократа порешить. Обнаружат его соседи сердобольные, вызовут магов – ищеек короля… А как они умеют следы читать, я на себе убедилась. И лошади… Их же кормить нужно! До весны, до первой травки, как до столицы пешком! Оно мне надо?!

Всё! Разозлили! Слетели с моего ума-разума ограничения все, что я сама на себя ставила. Если смерть этого барона маги сразу расследовать начнут, как пить дать следы прямо ко мне приведут. Следы… Следы… Снег… Да! Мне нужно время.

Ночь и темнота – подруги любой уважающей себя ведьмы. Мои подруги. Потянулась силой к Дому моему, помощнику умному и незаменимому, и вот уже именно он прикрывает всю усадьбу с ее поголовно заснувшими домочадцами. И некому увидеть, некому услышать, как выйдет на двор широкий дева простоволосая в платье простом, не беленом, не крашеном, как будет просить она о помощи и благодати силы мира и Богов.

– Ой да вы же, ветры мои буйные, братья мои верные. Не оставьте меня сиротку горемычную с бедою моею наедине. Откликнитесь, отзовитесь… Приглашаю вас на игру-забаву, на шутку богам угодную. Закружите тучи снежные в карусель веселую. Пусть покроет снег города с селами, леса с полями. Заметет метель дороги с тропками. А звери лесные пируют пусть на развалинах поместья сгоревшего, принимая жертву великую в честь Богов всесильных. И пусть будет все по слову моему крепко и лепко.

Пошептала, попросила, отдала ветру буйному, начавшему вокруг меня круги заворачивать, капли крови своей с ладони, по которой ножом чиркнула. Огладила магией своей силу, разлитую вокруг. Поклонилась на все четыре стороны до земли и… спать пошла с чувством выполненного долга. Ага! Пока до спальни дошла, рану заживить успела. Да и что там раны той? Ерунда. Зато ветер-то какой на улице поднялся. Всем ветрам ветер.

Перестаралась! Пять дней метель бушевала. Замело все намертво до самой столицы поди, но ведь это и хорошо!? Барона точно до весны теперь никто не хватится, а там и искать некого и нечего будет. И польза опять же какая: дома по самые крыши замело – в домах и от малого огня тепло, народ дома сидит – делами занимается, поля с посевами укрыло – лучше и не надо. А еще, чую – поплывем мы всем «табором», чуть только весна в свои права вступит. И все же…

Кто молодец? Я молодец.

Глава 16

Ну, что? Поплыли. Весна, она на самом деле такая весна! Но ведьма я, или погулять вышла? «Напряглась» пару раз, и вот уже: вода обошла дома на моей земле стороной, поля не тронула, реку потоком резвым прочистила, русло ее углубила. За одним лишь и не уследила – дороги опять в канавы, наполненные грязюкой жидкой, превратились. Пришлось снова на лошадь садиться и землю «топтать». Восемь дней моталась по дорогам как проклятая, но оно того стоило. Красота же получилась. Вернулась счастливая. И… заскучала. Сынок – «лапочка», дочка – «ангелок», челядь – на любой чих, как на боевую тревогу реагирует, все вокруг вертится, крутится, шьется,