узорами, которые я обводила пальцами в детстве, выдумывая истории о каждом завитке.

Я толкнула её, всё ещё жуя бутерброд.

И время остановилось.

Бутерброд выпал из руки — медленно, словно мир перешёл в вязкую, тягучую реальность, и глухо шлёпнулся об пол.

Хаос.

Слово не передавало и десятой доли того, что я увидела.

Мебель опрокинута, словно ураган ворвался сюда и метался в ярости, круша всё подряд. Кресло на боку, обивка разодрана когтями. Стол перевёрнут, ножки торчали вверх, как лапы мёртвого животного. Ящики комода выдвинуты, содержимое разбросано — одежда, книги, склянки с травами, разбитые вдребезги, тёмные пятна настоек впитались в дерево пола.

Зеркало на стене треснуто — паутина трещин расходилась от центра, где виднелась глубокая вмятина, словно нечто швырнули в него с чудовищной силой.

Шторы сорваны, ткань висела лохмотьями, и сквозь разорванный материал пробивался мутный дневной свет, падая на...

На это.

В луже крови — тёмной, почти чёрной, с радужными разводами, — лежало существо.

Большое, чешуйчатое, мёртвое.

— Рован! — Мой крик вырвался пронзительный, отчаянный, и эхом разнёсся по дому.

Глава 14

Шаги загрохотали по лестнице, и мир, застывший в ужасе, вдруг ожил с пугающей резкостью.

Рован влетел в комнату, и воздух вокруг сжался, стал плотнее, тяжелее, насыщенным первобытной силой, что пульсировала в каждой линии его тела. Он оказался рядом за долю секунды — руки схватили меня за плечи и развернули так резко, что мир качнулся.

— Что случилось? — Голос был резким, командным, но под ним пульсировала едва сдерживаемая паника. — Ты ранена?

Я не могла говорить. Горло сжалось так сильно, что слова застряли где-то глубоко внутри, а дыхание сбилось на прерывистые вдохи.

Просто подняла дрожащую руку и указала.

Рован посмотрел туда — и замер.

Абсолютно. Полностью. Обратился в бронзовую статую.

Челюсть сжалась так сильно, что я увидела, как желваки заходили под кожей, а в его взгляде вспыхнуло нечто тёмное, опасное, первобытное. Руны на теле вспыхнули ярче — золотой свет смешался с алым, и по коже побежали узоры как живые змеи.

— Тёмный дрейк, — произнёс он тихо, и каждое слово резало, как лезвие бритвы. — Его призвали сюда. Намеренно.

Он медленно опустился на корточки рядом с телом существа, но не касался крови, что растеклась липкой лужей вокруг мёртвой твари. Протянул руку и коснулся чешуи двумя пальцами, замер — прислушиваясь к чему-то, что я не могла услышать.

— Холодный, — сказал он наконец, голос стал жёстче. — Мёртв около суток.

Он поднял взгляд, и в янтарных глазах читалось понимание, от которого желудок сжался ещё сильнее.

— Твоя тётка сражалась с ним и победила.

Дыхание сбилось окончательно.

— Призвали? — выдавила я, голос дрогнул так сильно, что едва был слышен. — Кто? Кто мог...

Рован выпрямился и оглядел комнату медленно и методично — взгляд скользил по опрокинутой мебели, по царапинам на стенах, по следам отчаянной борьбы. Каждая деталь рассказывала историю, и по тому, как напряглись его плечи, как сжались кулаки, я понимала — история ему не нравилась.

— Кто-то сильный, — ответил он наконец, тон стал опасно тихим. — Кто-то, кто знает магию призыва. Кто смог открыть портал в Подгорье и вытащить дрейка оттуда.

Пауза, и когда он снова заговорил, голос стал ещё тише, ещё опаснее.

— Кто-то, кто хотел убить твою тётку.

Слова ударили, будто он влепил мне пощёчину.

Холод, что до этого ползал по позвоночнику, превратился в лёд и пронзил насквозь, заставляя тело покрыться мурашками.

— Но зачем? — Слова вырвались хриплым шёпотом, и я обхватила себя руками, пытаясь остановить дрожь, что началась где-то глубоко внутри и расползалась по конечностям. — Зачем кому-то нападать на Дейрдре? Что она сделала? Кому угрожала?

Рован подошёл к окну, выглянул наружу и молчал так долго, что я уже хотела повторить вопрос. Но потом он обернулся, и по напряжённым плечам, сжатым кулакам я поняла — ответа у него нет.

— Не знаю, — сказал он честно, в голосе звучало разочарование. — У твоей тётки могли быть враги. У всех, кто обладает силой, есть враги.

Я покачала головой, чувствуя, как паника поднимается волной.

— Дейрдре никому не... она целительница. Помогает людям. У неё не может быть врагов.

И тут меня осенило. Мысль ударила с такой силой, что на мгновение я перестала дышать.

— Боже, — выдохнула я, слова вырвались хрипло. — Свадьба.

Я развернулась и побежала из комнаты, не объясняя, не отвечая на его вопросительный взгляд.

Кабинет Дейрдре был в дальнем крыле — маленькая комната, заставленная книгами и антиквариатом. И письменный стол, на котором стоял компьютер.

Старый, допотопный, с огромным монитором и системным блоком, что гудел, как трактор, но работал.

Я рухнула в кресло и нажала кнопку питания дрожащими пальцами.

Компьютер загружался мучительно медленно, жужжал, потрескивал, и каждая секунда казалась вечностью.

— Мейв, — позвал Рован за спиной, но я не обернулась. — Что происходит?

— Сейчас… дай мне минутку, — выдавила я сквозь стиснутые зубы.

Наконец рабочий стол загрузился — устаревшие иконки, медленный курсор. Я открыла браузер и ввела запрос.

"Свадьба Корк церковь Святого Финбарра"

Поиск.

И мир взорвался.

Страница заполнилась результатами — сотни, тысячи, десятки тысяч ссылок.

Заголовки кричали, каждый громче предыдущего:

"ШОКИРУЮЩЕЕ ВИДЕО: Голый мужчина с заострёнными ушами сорвал свадьбу!"

"Фейри в Ирландии? Вирусное видео взорвало интернет"

"47 миллионов просмотров за 2 дня: реальность или постановка?"

"Невеста исчезла с алтаря — что произошло с Мейв О'Коннор?"

"Эксперты по спецэффектам: видео не монтаж"

Сердце колотилось так громко, что стучало в ушах. Я кликнула на первую ссылку.

Видео началось — дрожащая картинка, кто-то снимал на телефон с заднего ряда. Церковь. Свет витражей. Музыка. Я иду по проходу в белом платье, и тут...

Двери распахиваются с грохотом, и входит Рован.

Почти обнажённый, величественный, с рунами, пульсирующими на коже. Уши заострённые — видны чётко, несмотря на качество съёмки. Золотые глаза горят.

Гости шарахаются. Кто-то кричит. Мать Эндрю падает в обморок.

А он идёт по проходу — медленно, неумолимо, и каждый шаг отдаётся гулом, будто сама земля дрожит под его ногами.

"Что ты сделала со мной, ведьма?"

Голос — низкий, гортанный, нечеловеческий — прорезает крики и музыку.

Видео дёргается — рука того, кто снимал, дрожит. Но картинка стабилизируется, и я вижу, как он подходит ко мне, хватает за руку, как...

Видео обрывается.

Просмотров: