Но Михаэль Кайзер… стал для него экзаменом. Уже очевидно, что он не даст покоя НИКОМУ. Началась борьба. Борьба и гонка. Кто быстрее — талант Кайзеров находить проблемы и пробивать стены лбом, или таланты Жасмин и Рихтера эти стены застраивать?

Но… никто и подумать не мог…

Что Михаэль Кайзер — человек невероятного спектра талантов! А ещё — хороший учитель!

Ведь своим талантам он учит и других.

* * *

И всё же… нет.

Мне не нравится.

— Я не хочу всего этого, — хмурюсь я.

— Что? Но почему господин Ши…

Я резко глянул на Абхея.

— М-Михаэль, — осёкся он, — Господин Михаэль. Моя семья готова отдать вам в пожертвование всё что у нас есть!

«Да потому что я не ваш Бог. Я просто карапуз!», — вздыхаю я, — «А папа учил меня не обманывать вот ТАК».

Это не правда. Это глупое совпадение! Но из-за него Абхей Шарма уже готов переписать на меня всё что имеет: два дома, сбережения, наработки и записи. Была бы дочь — и её бы предложил!

Но это не я! Я не Шива! Я просто на него похож… всем. Но всё равно — это не я! Я даже это прямо говорил! Знаете, что Абхей на это ответил?

«Вы вольны проявлять себя в любом лике. Назовите имя и титул, и я в него искренне поверю». Срать ему вообще, что я говорю! Шива и всё тут. И это он ещё трезубец не видел…

И вот так уже день я с ним мучаюсь. За эти сутки успели произойти пару вещей.

Ну, про разруху в классах думаю и так понятно. На неё прибежала Жасмин, начала седеть на глазах от жалоб учеников и дисциплинарного комитета, но Абхей прикрыл мою попу, взяв всё на себя.

«Неудачный эксперимент. Я возмещу», — сказал индус.

Тут я носом воротить не стал — здесь уже мама учила принимать доброту!

Затем Михаил — он у бабушки, они там химичат над обликом. Опять кот, или удивят? Посмотрим, скоро должен вернуться.

— И чего ты хочешь, Абхей Шарма? — вздохнул я, складывая руки на груди.

— Ничего. Я не смею от вас чего-либо…

— Ой, ну не заливай. Все чего-то всегда хотят, это нормально. Говори.

— Вы как всегда безграничны в своей мудрости… — склонил он голову, — Господин Кайзер, я… не то что бы просил у вас, скорее просто моё желание… — он очень аккуратно подбирал слова, — Призыв… я имею в виду, сама Школа Призыва… она стагнирует. Ей не интересуются, нет притока новой талантливой крови. Школа, которой я посвятил жизнь, которую люблю всем сердцем — чахнет прямо на глазах. И я… вы… если бы вы… своими действиями и деяниями разожгли бы к ней интерес…

Я нахмурился и посмотрел на деда.

Ну да, по классу призыва я заметил — дела правда так себе. Сюда идут будто исключительно от любви к своим маленьким домашним уродцам, а не потому, что это, так-то, полезная и мощная магия.

Призыву ну реально просто как-то не везёт вот уже сотню лет. Везде есть звезды! Но не здесь. А от «хайпа» в современном мире зависит многое — в том числе вливание умов, денег и времени в дисциплину. В призыв вот только Индия и вливает, и то, даже там уже уменьшается. Плохи дела.

— И что предлагаешь? — спрашиваю я.

— Ничего! Я не смею вам ничего предлагать. Я просто отвечаю на ваш вопрос — чего я желаю. Я желаю лишь процветания делу моей жизни. Больше желаний у меня нет.

Мы сидели в его личном кабинете. Я скрестил руки, сложил ногу на ногу и хмуро смотрела на старика. В помещении было приятно — пахло вкусными тёплыми специями, было светло, а отблеск из синего магического стекла напоминал об Эфире и Ахероне.

Есть у призывателей всё же что-то общее…

«И это проблема», — вздохнул я.

Да. Призывателя видно издалека, и образ у него не привлекательный. Это проблема. Все хотят стать демонологом, потому что у него сисястая суккуба и демонический огонь. Власть, удовольствия, богатства! А призыватель что? Счета за ветеринарку? И как тут захотеть посвятить этому жизнь⁈

Фактически от меня требуют стать лицом призывателей. Всех. И я бы не против, но с моим пластичным ядром…

— Ты знаешь, что такое Анафема? — спросил я.

— Бог, не соответствующий вере, но её принимающий, — кивает Абхей.

— Если я продолжу — я могу им стать. А я не должен. Люди могут поверить не в те качества, которыми я обладаю, и я начну становиться результатом их веры, а не своего развития, — говорю я на удивление очень взросло и мудро, — Ты предлагаешь мне обращать на себя взгляды. А это путь к Анафеме.

— Мы можем этого не допустить! Вы можете! — уверенно говорит старик, — Это ведь всё репутация. Вера. Опровергайте неверное, подтверждайте желаемое. Вы справедливый разрушитель во имя созидания! Не давайте поводов думать иначе!

Ну блин… есть в его словах логика.

И мало того, что логика, так она ещё и очень легко ложится на мой случай. Описание Шивы… ну ведь реально мне очень подходит. Если я буду им притворяться, если в меня будут верить по описанию этого божества — я не стану Анафемой. Я ведь реально и разрушитель, и созидатель, и не злой, и не добрый, и цель своя есть. Конечно, всё это совпадение, но… оно очень удачное. Да что уж там, Шива с плодородием и всяким фаллическим напрямую связан — это вообще его атрибут! А напомнить какое отношение я имею к фаллическим приколам? Прямое! Я их повелитель!

— Это серьёзное решение. Надо подумать, — вздыхаю я, спрыгивая с кресла.

— Хорошо! Я не смею вас никак торопить. Мне… достаточно знать, что вы это Вы, и вы здесь, — улыбается старик.

Я качаю головой, ещё раз вздыхаю с этой ситуации, и выхожу из кабинета.

Тяжело… надо думать.

И вообще, блин, почему только я должен ломать голову! Пойду нагружу того, кто виноват, что я вообще здесь оказался!

Найти Вальтера оказалось не трудно — где ему ещё быть на дне дополнительных занятий, если не на арене. Я его выследил, объяснил ситуацию и к чему привёл его восхитительный совет стать призывателем, естественно опустив ряд деталей о моём прошлом и