уменьшился, а в глазах снежных волков поселился страх. Но они все равно продолжали нападать, действуя по велению своего вожака. Меч, усиленный моей маной, стал в разы острее, и его довольно тяжелый вес тоже делал свое дело. Я несколько раз попадал по валунам, которые то и дело встречались на пути и вместо того, чтобы отскочить от них, как это было раньше, меч их попросту разрезал, как стальной нож теплое сливочное масло.

Много раз волки пытались добраться до сопящего Йети, который, похоже, все-таки именно спал. Я был не против его отдыха. Пусть спит, сейчас я наслаждался тем, что мог использовать свою силу. Точнее, не всю, лишь небольшую ее часть. Использовать энергию смерти и магию Повелителя Смерти я так и не решился. И не зря. Через некоторое время над лавиной снежных волков пролетел синий костяной дракон. Один из тех, кого я направил на север.

Сначала дракон сделал круг, заморозив довольно большое количество снежных волков, а следом из него повыпрыгивали северяне. Их было пять сотен. Северяне тут же принялись методично истреблять волчью лавину, и среди них я узнал Гламитона и Ренальду. С ними было еще несколько Защитников Жизни. Все они выделялись среди других тем, что убивали значительно быстрее и в больших масштабах. Чувствовалась имперская подготовка и умение пользоваться маной для усиления тела.

С поддержкой в пять сотен северян и костяным драконом мы справились с натиском снежных волков довольно быстро. Вожака я убил ударом ножа в глаз, чтобы не попортить его шкуру, уж очень она была ценная, а деньги мне в путешествии на юг еще понадобятся. Никто из северян не стал мне препятствовать и пытаться убить вожака раньше меня. Они видели, что мне пришлось пережить, и даже не пытались оспорить мое право на главный трофей объединенной стаи.

Когда все было кончено, я увидел, как Гламитон двинулся к Йети, попутно что-то доставая из меховой крутки. Я в несколько прыжков оказался перед животным, выставив перед собой двуручник.

— Не тронь его!

Гламитон поднял руки в примирительном жесте и произнес:

— Спокойно, парень, я не наврежу ему. Наоборот. Я хочу ему помочь, подлечить его. Это, — Гламитон указал на мешочек из энергетического изолятора, — имперский артефакт. Называется аптечка. Моментально лечит почти любые раны. Я хочу залечить раны этого Йети, а потом и твои, если ты не против.

Я кивнул и отошел в сторону. Гламитон при помощи большой аптечки залечил раны животного, а я сделал вид, что внимательно наблюдаю за процессом, и что аптечку вижу впервые.

— Полезный артефакт. Откуда он у тебя?

— Сам император мне их вручил. А ты как тут оказался?

— Взросление проходил.

— Мы нарушили процесс твоего взросления? Прости.

— Нет, я его уже прошел.

— И какая степень слияния?

— Первая.

— Сочувствую!

— Судя по тому, как ты спокоен, взросление ты прошел месяца три назад?

— Нет. Сегодня. Не так давно.

— Что???!!! Так, парень, спокойно. Постарайся собраться с мыслями, медленно вдыхай и медленно выдыхай. Вот так. — Гламитон тут же стал демонстрировать дыхательную гимнастику, позволяющую успокоиться.

— Пока мне это не нужно. Сейчас я спокоен. Однако очень быстро выхожу из равновесия. Пока трудно сдерживать эмоции. Периодически меня ими просто накрывает.

Гламитон всмотрелся мне в глаза, а после с удивлением спросил:

— Но, как?

— Мой метод медитации — это бой или упражнения с оружием. Во время боя со снежными волками я не только получил слияние с Эратионом, но и смог успокоиться.

Воин закончил с Йети и подошел ко мне.

— Раздевайся. Оголи все места, где у тебя есть раны.

Я послушно исполнил его просьбу. Он поводил рядом с ранами аптечкой, после чего пояснил:

— У тебя есть раны, которые почти срослись. Если бы я мог тебя подлечить сразу, как ты их получил, то никаких бы следов не осталось. Но сейчас раны хоть и зажили, но шрамы останутся. Не все, только там, где раны уже почти срослись.

Я пожал плечами и ответил:

— Шрамы украшают мужчину. И много их у меня?

— Следы от когтей во всю спину. Укус на шее. А остальные ты и сам можешь посмотреть на предплечьях и икрах.

Я осмотрел предплечья и икры и увидел зарубцевавшиеся следы от укусов.

— И еще тебе нужно знать, что медитации только во время выполнения боевых упражнений не существует, равно как и медитации только в бою. Скорее всего, твой способ медитации — это любимое занятие, в котором ты попросту растворяешься, сливаясь с окружающей тебя средой. Уверен, со временем ты сможешь медитировать и во время занятий другими делами, любимыми делами.

Я тут же представил медитацию во время соития с Лией, и на меня обрушилась нескончаемая волна любви и такой нехватки секса, что мне пришлось тут же начать отрабатывать удары, блоки и переходы.

Пояснять Гламитону, что со мной случилось, не пришлось. Поэтому он сразу же отдал команду, и северяне быстро погрузились в дракона.

— Меня зовут Гламитон, тан Гаррат. Я хочу объединить северян и создать северное королевство. Буду рад такому умелому воину, как ты. Такое укрепление тела маной я видел только у сильнейших имперцев! — прокричал мне напоследок будущий король севера. В том, что у него получится исполнить задуманное, я не сомневался. Ведь с ним было всего несколько человек из Защитников Жизни, остальные были теми, кто решил примкнуть к нему и помочь в объединении народа севера.

Закончив с медитацией, я принялся за разделку своих трофеев, а именно — за разделку туш снежных волков. И начал я с вожака. Эти животные водятся исключительно на севере континента Драбий. И помимо невероятно ценной шкуры, их потроха используются для приготовления крайне дорогих зелий и алхимических препаратов. Благо, меня научили тому, как правильно это все обрабатывать и получать ценные ингредиенты.

Чужие трофеи я трогать не стал. Здесь север, туши замерзнут, но не испортятся, поэтому за ними скоро прилетят. Мне лишь дали время, чтобы я собрал свои трофеи. Они улетели для того, чтобы не раздражать меня. Если бы они этого не сделали, я бы мог сорваться, а там и до безумия недалеко.

Мысль о том, что честно добытые мною трофеи помогут мне не только добраться до одной из старейших академий магии, но и позволят оплатить обучение сразу за все пять лет, грела мне душу. Ведь став обычным северянином, я лишился финансовой поддержки империи. Теперь большинство моих финансовых доходов должны быть если не прозрачны, то объяснимы, и ни в коем случае следы никак не должны выводить на