я убедилась, что без денег в этой тюрьме и правда делать нечего. На ужин "бесплатникам" выдали миску едва съедобной баланды, а остальным ужин из таверны. Не разносолы с деликатесами, но, по сравнению с плавающими в тёплой воде грубо нарезанными овощами, сомневаюсь, что мытыми, просто царский стол. И игровую доску с тюрьму пронесли не за красивые глазки, ведь все вещи, кроме одежды, на входе изымала охрана.

На следующий день рискнула играть не на интерес. Как же, правила знаю, уже пару раз выиграла. Всё, мастер башен, не меньше! Так как денег у меня не было, как и их источников с воли, то играли на услугу. Лоцман, если я выигрывала, обязался доставить письмо в замок, а я, в свою очередь, при проигрыше получала неделю дежурства по параше. Раз в сутки охранники выводили по одному с клетки опорожнить отхожее ведро. Это неприятное действие и называли дежурством.

Потратив на партию всё утро и заработав головную боль от напряжённой работы мысли, я выиграла с перевесом всего в одно очко. Мне выдали перо и бумагу, но вылезла неожиданная проблема - читать-то я научилось, а вот письмо ещё было в зачаточном состоянии. Путаясь в буквах и делая по три ошибки на четырёхбуквенное слово, я всё-таки вымучила короткое послание.

- "Я в тюрьма город Дарсия. Вытащите меня отсюда", - Лоцман еле продрался через мою писанину. - Да уж, у меня племянник и то лучше пишет, а ему и пятнадцати нет. Вашество, ты уверена, что они поймут, от кого этот шедевр?

Я молча, изображая обиду от обвинения в неграмотности, забрала бумагу назад и поставила под посланием свою подпись. Что-то, а уж её я научилась делать качественно, красиво и без помарок. Для верности ещё и припечатала перстнем. Чудесный артефакт ставил оттиск почти на любой поверхности.

- Если теперь не поймут, разжалую в рядовые!

- Жестоко, - усмехнулся в бороду Лоцман. - И кому вручить письмо? Обычным путём сомневаюсь, что дальше секретаря уйдёт.

Я на минуту задумалась. Секретарём вроде выступал Крис, но не факт, что он первое звено почтовой цепи. И там уже столько бумаг накопилось ещё в прошлый раз, что послание может и месяц пролежать, ожидая своей очереди на рассмотрение.

- Если можно, то любому лорду-советнику. Крису де Вену, Эрику Торнгейму или даже Гвенио де Графу.

- Ох, какие важные люди-то, - всё также усмехаясь прокомментировал Лоцман. - Положа руку на сердце, не верю в твоё императорство, но мне очень хочется узнать, как далеко зайдёшь и чем всё закончится.

Лоцман дёрнул за верёвку, свисающую с маленького оконца под потолком. Снаружи будто ждали сигнала. Очень скоро тень закрыла этот скромный источник дневного света. Мужчина ловко и умело поднялся к оконцу по еле заметным выступам и углублениям в стене, передал в него свёрнутое послание и о чём-то переговорил с подошедшим снаружи.

- Ну, вот и всё, - сообщил он, вернувшись на место. - Доставят в лучшем виде дня через два-три. Ещё партейку?

У меня закралось сомнение, что утром мужчина всё же поддался, так как в этот раз разгромил мою оборону в пух и прах. И, немного подумав, я пришла к выводу, что посыльный вряд ли ждал у окна просто так, от нечего делать. Но сделанного не вернёшь, а обещания, и проигрыш в играх, как я поняла, в криминальной среде Анремара, исполнялись в обязательном порядке.

Прошло дней десять. За это время я успела приобщить людей к устному народному творчеству, именуемому анекдотами, а взамен узнала много чего, чем благородные властители предпочитают не интересоваться. С точки зрения местного криминала, войны стоило ожидать со дня на день. Причём не столько нападений со стороны маор, сколько результата внутренних разборок влиятельных родов и зреющего недовольства населения. Слишком долго Империя была без сильного правителя и благородные выжимали из неё все соки, не давая даже немного передохнуть. Аппетиты власть имущих росли, налоги всё поднимались, урожаи сокращались, какой из человека работник, если от голода едва не в обморок падает? За недоимки отбирали даже посевное зерно, но до серьёзного голода ещё не дошло, земля плодородная и климат всё же позволял вырастить хоть что-то.

Сорок Первый забросил государственные дела более десятка лет назад, но и до этого не утруждал себя работой. Преемник, за которого я, по всеобщему мнению, себя выдавала, оказался слишком юным, к тому же девицей, и её даже не брали в расчёт. В этом домене князь тоже самоустранился от управления, предпочитая балы и охоту. Градоправитель Дарсии потому по-тихому невозбранно объявил часть леса заповедной территорией и нещадно штрафовал и наказывал всех, кого ловили рядом с ней, потому обвинение в браконьерстве здесь судом даже не рассматривали, наказывая поркой наутро после задержания. Разумеется, если не ловили с поличным - с добычей или охотничьим снаряжением, тогда могли и штраф наложить, и на работы отправить. Меня тоже арестовали где-то в заповеднике, но, судя по всему, должны были ограничиться поркой. Жалобы лендлорду по поводу самоуправства градоправителя оставались без ответа.

С таким отношением в городе подняли голову сначала мелкие воришки, затем осмелели и более серьёзные люди. В последнее время чуть ли не в открытую пошла торговля синей пылью, сильным наркотиком. Причём никто не мог отследить, откуда она появляется, допрос мелких торговцев ничего путнего не давал. Лоцман, как авторитет криминального мира домена, негодовал от этого, ведь чем больше наркоманов на улице, тем хуже обстановка в целом и для простых воров. Для чего он сидел в тюремном подвале не выясняла. Пусть никто не делал секрета из официальной причины ареста, поверить, что такой человек попался на банальной краже, никак не верилось.

Я склонилась над доской и сосредоточенно обдумывала дальнейшие ходы. Лоцман сидел в той же позе с другой стороны, но чуть более расслабленно - его позиции на игровом поле на этот раз были тверды. Я же не могла найти ни одного выигрышного варианта, максимум получалось минимизировать потери и сократить разницу в счёте. На наступившее затишье не обратила внимания, подумаешь, новенького привели. Успею ещё познакомиться, свободного времени здесь много, а "браконьеров" ловили чуть ли не ежедневно. Из задумчивости вывел голос Лоцмана.

- Эй, Вашество, кажется, это за тобой.

Я рассеянно обернулась, всё ещё погруженная в обдумывание хода. У двери клетки стояли охранник с начальником тюрьмы, а за ними...

- Сейчас, похоже, будут убивать, - я непроизвольно съёжилась, встретившись с де Графом