с хаотичными образами и кусками эмоций, с трудом приходя к единому знаменателю. Казалось они звенели и скрипели, как битое стекло и гнутые гвозди, брошенные в работающую бетономешалку. Барабан крутится, и мысли бряцают и крошатся в единое месиво.

Сперва было пришло недоумение. Вот так просто? На ложе? А в чём подвох?

Он, конечно, не против, но веру в бескорыстность потерял ещё в молодости.

Затем по рассудку с небольшим запозданием тяжёлым катком прошлись эмоции, то выплёскивая в кровь кипящий адреналин и тестостерон, то отдавая нотками опаски попасть в ловушку, которую не видно.

И только потом перед внутренним взором, словно старая чёрно-белая фотография на бумаге, залитой проявителем в кроваво-красном свете особой лампы, проступил более-менее внятный контур ситуации.

Во-первых, будучи отрезанными от родного мира, земляне становятся носителями эксклюзивных знаний и навыков. И здесь кто первый, тот всё и получит.

Во-вторых, генерал, имеющий здесь титул барона, считался человеком богатым. Но за ним больше не стоят опасные для политики силы.

В этом случае срабатывает классическая средневековая доктрина: выгодная партия. К тому же бабье царство вывернуто наизнанку, и здесь принято проявлять инициативу именно дамам, а не кавалерам, так что всё нормально и логично.

Значит, надо выдохнуть. Да и баба ладная, хоть и немного стервозная. Но не привыкать. У самого первая жена была такая же — с язвинкой.

Пётр Алексеевич опустил глаза и потёр подушечками пальцев край столешницы, давая рассудку время окончательно взять верх над ситуацией.

— А если откроется? — тихо спросил он.

— Вы всё равно будете желанным гостем, — прошептала Астра в ответ.

— Можно мне немного подумать, — тихо проговорил он, а затем пристально посмотрел на гостью, которая сейчас фактически сваталась.

Волшебница вежливо улыбнулась и мягко кивнула.

А генерал задал ещё один вопрос:

— Ваше могущество сейчас убудет домой?

— Нет, — покачала головой Астра. — Полёт на метле — это путь по краю дозволенного. Иначе бы небо было переполнено голыми девицами днём и ночью. Но увы, я заключила сделку с духами ночи, обещая потом большие подношения, а Небесная Пара слишком ревнива и наверняка уже нашептала верховной жрице, чтоб та обратила внимание в мою сторону. В прошлый раз обошлось долгими молитвами на голых камнях и самобичеванием, не говоря о щедром пожертвовании. С тех пор не люблю настоятельницу — она слишком придирчива и исполнительна. Я била себя плёткой по спине через плечо, а она стояла рядом и громко отсчитывала, да ещё и приговаривала: «Сильнее! Ещё сильнее! Этот удар не считается!»

— Но здесь опасно, — проговорил Пётр Алексеевич.

Астра усмехнулась и опять покачала головой.

— Я не бегу от опасностей. Как говорится, не время беречь стрелы, дорогой барон. Я помогу вам, если обещаете не сразу отказываться от моего предложения.

В этот миг скрипнула дверь, и послышался голос повара:

— Разрешите, я пайки погрел!

Астра быстро, и даже не глянув, вскинула руку с растопыренной пятернёй в сторону. Охнувшего бойца выкинула из комнаты невидимой силой, а дверь сама собой захлопнулась.

Пётр Алексеевич ухмыльнулся и задрал лицо к потолку. Как-то всё слишком много несуразного свалилось на него.

Так и стоял он, слушая кашу из противоречий внутри, занявшую место тяжких дум. И вглядываясь во мрак закрытых глаз.

Но потом ощутил осторожно касавшихся его лица пальцев. Вслед за пальцами почувствовал, как к нему прижалось тёплое обнажённое тело волшебницы.

И даже не успел понять, да и не хотел понимать, как его собственные руки поднялись и скользнули под накинутый на плечи высокой женщины китель. Меж тем руки жадно стиснули волшебницу, и онп, непривыкшая к силе, немного растерялась: местные-то мужичонки не чета землянам.

А ещё казалось, что пальцы, скользнувшие по спине Астры, нащупали едва заметные шрамы от церковных плетей.

Глава 32 Летучая крыса

Глава 32 Летучая крыса

— Так, — проговорил Стаканыч, держа в руках квадрокоптер. К квадрокоптеру была пристёгнута белая лабораторная крыса. А на крысе был надет обрезанный рукав от свитера, к которому пришиты кармашки с небольшими хрустальными шариками и линзами, а также обрезком простого карандаша вместо магического стилуса. — Вроде всё готово.

Он поглядел сперва на бойца за ноутбуком. У солдата были очки виртуальной реальности и джойстик, как от игровой приставки.

— Яси, — произнёс боец местный аналог слова «окей», но даже такое простое слово далось ему с акцентом. Вообще, помощник знал всего несколько словечек на языке этих окрестностей бабьего царства, и Сизову приходилось постоянно переключаться между двумя языками. От этого с непривычки трещала голова, а местная речь изобиловала в итоге русским матом и поговорками.

— Зае…мечтательно, — протянул прапорщик и посмотрел на Шарлотту, прикрытую лишь до полупрозрачности тонкой медицинской пелёнкой. Крысоловка лежала, вытянувшись по струнке и сжимая руками смятую от волнения простынь. Над ней висел сваренный наспех и покрытый волшебными рунами конус из оцинкованной жести — уловитель магии. Просверлить потолок побоялись, потому внесли с улицы часть каркаса от палатки и прикрутили крепёж к верхотуре скелета конструкции в виде вигвама.

У кровати на коленях сидела грузная жрица Агнии, выполняя роль лекарки. А у батареи ютился, будучи пристёгнутым наручниками к трубе, баронет Максимилиан. После фокуса со шпагой и лисьим покровителем решили не рисковать и приковали юнца. На наручники он согласился сам перед альтернативой быть вообще выгнанным прочь — не хотел оставлять возлюбленную Шарлотту одну.

— Го-то-ва, — по слогам прошептала юная волшебница, а крыса на квадрокоптере отрывисто пискнула, так как девушка и грызун были сейчас синхронизированы.

— Я тоже, — продолжил Стаканыч и подошёл к окну, открытому в расчленённую белыми светодиодными прожекторами ночь. Свежий воздух скользил по рукам, а во мраке, который опасливо отпрянул от базы, чудились разнообразные монстры.

Прапорщик вытянул руки с прибором подальше.

— Ну, лети, Карлысон ты наш, — проронил землянин, и в этот момент крыса истерично заверещала и задёргалась.

Одновременно с этим за спиной прапорщика закрутилась на кровати Шарлотта.

Она стонала и часто и шумно дышала. А потом вдруг заорала и села, придерживая простынку руками на груди.

— Нет! Не хочу!

— Что не так? — чуть не выругался прапорщик, глянув сперва на девушку, а потом на жрицу Агнии. Та пожала плечами.

— Я высоты боюсь! — выпалила бледная крысоловка, у которой тряслись руки и губы.

— Да как так-то? Вы ж, юн спажа, вот только в окошко с этажа прыгали.

—