стрела бьет в кору. На этот раз с большей силой. Я чувствую, как она почти доходит до моего позвоночника. Листья дрожат, когда она прыгает на другую ветку. Ближе. — Кэдок и его шайка настигли меня некоторое время назад. Они успели ранить меня прежде, чем я ушла. Теперь там инфекция.

«Какое это имеет отношение ко мне?» — хочется закричать мне.

Очередная стрела. В эту вложено столько силы, что она проходит сквозь дерево насквозь, и я резко дергаюсь вперед, уворачиваясь от наконечника.

Снова прыжок.

— В таком состоянии я не дойду до конца. Мне предложили другой шанс. Кубок магии без необходимости совершать весь путь. Видишь ли… за твою голову назначена награда.

Я хмурюсь. Награда?

Я вздрагиваю, когда еще одна стрела пробивает ствол и выходит с другой стороны прямо над моей макушкой. Будь я чуть выше — это был бы конец. Она совсем рядом. Она больше не промахнется.

Может, если я заставлю ее говорить… если смогу убедить ее…

— Я…

Она закончила разговор. Слышится свист рассекаемого воздуха — она прыгает. Я сжимаюсь, ожидая, что следующая стрела прошьет мне голову.

Раздается треск. А за ним — леденящий кровь крик.

Дрожащими руками я цепляюсь за кору и осторожно выглядываю из-за дерева — ровно настолько, чтобы увидеть распростертое на земле тело. Вален. Ее лук валяется в грязи в нескольких футах—

От ее руки, которую придавило веткой такой толщины, что она больше похожа на ствол дерева. Вокруг нее разбросаны обломки других сучьев.

Ее рука вывернута под жутким углом. Она раздроблена.

Вален не перестает кричать.

— Нет. Нет! — все ее тело бьет крупная дрожь. Я делаю шаг ближе. Еще один, пока не вижу, что ее лицо горит от лихорадки. Поперек живота обмотана повязка — там, куда ее, должно быть, ударили ножом.

— Просто убей меня уже, — рычит она. Лицо искажено гримасой боли. Я не знаю, зачем она отправилась в этот путь. Не знаю, зачем ей этот кубок магии. Наверное, это и не важно. У каждого из нас свои причины.

Когда я не двигаюсь с места, она начинает биться, как загнанный зверь.

— Убей меня! Лучше клинок по горлу, чем позволить тварям, что рыщут в этом лесу, разбирать меня по частям.

Интересно, видела ли она ту женщину? Мне почти слышится шепот длинного белого шлейфа, будто она развернулась, почуяв страдание.

Вален, должно быть, тоже это слышит, потому что из ее груди вырывается жалобный всхлип.

И я — величайшая, набитая дура. Я почти слышу в голове голос Рейкера, подтверждающий это. Потому что я подхожу к ней и приседаю на корточки. Обхватываю пальцами край массивной ветви, которая придавила ее руку к земле. А затем с натужным стоном начинаю поднимать.

— Что ты делаешь? — требует ответа Вален.

— Просто… откатывайся… — выдавливаю я сквозь зубы, голос дрожит от напряжения. Я приподнимаю дерево еще на дюйм.

С диким воплем агонии она выкатывается из-под ветки. Я роняю дерево и тяжело дышу.

Кость раздроблена. Острый обломок торчит из разорванной, окровавленной кожи. Мышцы превратились в месиво.

— Бесполезно, — хрипит она. Ее лицо стало мертвенно-бледным. — Я труп.

Она права. Я чувствую, как та призрачная женщина подбирается всё ближе; ее голод — это бездонный колодец, который невозможно наполнить, ее страдание пропитывает этот лес насквозь. И она не единственное изголодавшееся создание в этих чащах.

— Кто назначил награду за мою голову? — спрашиваю я.

Вален бросает на меня уничтожающий взгляд, словно я — злодейка, раз не даю ей умереть спокойно. Она прижимает к себе изувеченную руку, будто это может чем-то помочь. Наконец, она выдавливает:

— Я не знаю. Какой-то бессмертный рассказал мне о награде. Мне велели доставить тебя к кавалерии, если поймаю.

Мое сердце замирает, я вспоминаю следы копыт на дороге.

— К кавалерии?

Она кивает. Ее лицо искажается от боли, когда торчащая кость шевелится.

— Я шла за ними до этого места. Они, кажется, знали, что ты где-то здесь. Они… они охотятся не только за тобой. Им нужен… нужен он. Глава королевской гвардии.

Рейкер.

Горло сжимает спазм.

— Почему?

— Не знаю, — рычит она, стискивая зубы. Я понимаю: сейчас смерть была бы для нее милосердием.

Те следы вели прямиком к черному озеру. Неужели они действительно знают, что он там?

Я вспоминаю струйку дыма из очага. Того самого, который я не потушила перед уходом. Того, который Рейкер разжег ради меня, учитывая, что сам он остался в совсем другой комнате.

Приступ вины прошивает грудь.

Я пытаюсь его игнорировать.

Вален всё еще сверлит меня взглядом, будто это не она пару минут назад пыталась меня прикончить. У меня нет сомнений: если бы она сейчас могла дотянуться до оружия, она бы повторила попытку.

И всё же я лезу в карман. Я проклинаю себя за непроходимую тупость, когда мои пальцы смыкаются на флаконе со слюной стального когтя.

Она мне нужна. Она бесценна; она могла бы спасти мою жизнь. Но я не могу оставить ее здесь умирать. Я знаю, что это глупо, знаю, на что я подписалась, идя на Отбор… но просто не могу.

Я открываю флакон и выливаю содержимое на ее руку.

Вален содрогается. Она открывает рот, чтобы закричать, но прежде чем звук вырывается наружу, кость дергается и встает на место. Кожа буквально сползается воедино. Всё возвращается в прежнее состояние. Она тяжело дышит от боли; не думаю, что это было приятно.

Между её бровей пролегает складка, когда она с изумлением разглядывает свою руку. Она поворачивается ко мне:

— Как…

— Магия, — коротко бросаю я. — А теперь показывай свою рану.

Возникает мимолетная пауза — её настороженность никуда не делась. Возможно, она взвешивает, не стоит ли ей молниеносно схватить лук и пустить стрелу мне прямо в лоб.

Затем она поспешно стягивает повязки с живота. Я выливаю остатки флакона на инфицированное месиво и наблюдаю, как оно исчезает, пока от зияющей раны не остается ничего, кроме чистой кожи.

Я поднимаюсь на ноги. Обхожу её, направляясь вглубь леса. Ветер немного стих. Вот мой шанс наверстать время.

Голос Вален заставляет меня замереть.

— Почему? — спрашивает она, всё еще сидя на земле. Она смотрит на меня со смесью замешательства и опасения.

Я пожимаю плечами:

— Ты зашла слишком далеко, чтобы тебя прикончило какое-то дерево.

Затем я разворачиваюсь и продолжаю свой путь.

Шторм не унимается. Я просто бегу дальше.

Я преодолеваю еще милю, прежде чем узел в моей груди затягивается окончательно. Я вспоминаю слова Вален. За нами охотится целая кавалерия. Назначена награда.

Я видела