сделать так, чтобы они вскоре не посчитали, что я должен их и дальше кормить бесплатно, я попытался объяснить то, чего я хочу.

За время отдыха я детально рассмотрел пещеру. В большом чане потихоньку закипала вода, а вот с едой в ней было крайне туго. В нем плавали не освежеванные тушки мелких животных, больше похожих на земных крыс, только размером чуть побольше. Тушек было всего две. А еще в котле варилась тушка песца и, слава Создателю, это был не мой северный лисенок, к которому я уже привязался. Еще у стены недалеко от Йети я заметил кучу металлических изделий. Среди них я увидел очень интересный двуручник. Он был большим, массивным, с широким лезвием, с отверстием для крепления, чтобы носить его за спиной и очень красивым узором, переплетающим все составляющие меча. Но самое важное, что меня и заинтересовало в большей степени — металл был черным. Не покрашенным, а именно черным. Хотя, конечно, я мог и ошибаться — свет в пещере был далеко не самым ярким.

Я ткнул пальцем в быка, затем в Йети. Потом ткнул пальцем в черный меч, который лежал в куче и показал на себя со словами:

— Ларг — тебе, меч — мне.

Йети лишь оскалилась в ответ. Тогда я взял быка за рога и подтянул его в сторону самки и снова повторил:

— Ларг — тебе, меч — мне!

До нее вроде начало что-то доходить. Для закрепления эффекта я еще несколько раз повторил, что хочу обменять ларга на меч, жестикулируя при этом рукой. Йети, наконец, поняла, что я от нее хочу и медленно, шаг за шагом, стала продвигаться к куче хлама, готовясь в любой момент отпрыгнуть к жмущимся к стене детям. Добравшись до кучи, она быстро пнула первое, что ей попалось из кучи, и обычный стальной меч полетел в мою сторону. После чего она отпрыгнула назад к детям и оскалилась.

— Это было не то, что я хотел, поэтому я покачал головой и снова указал пальцем на черный меч, а затем отошел назад, давая ей понять, что я не собираюсь нападать ни на нее, ни на ее детей.

Через минуту ко мне полетел поддетый ногой кинжал. И снова я показал, что мне нужно другое. Тогда Йети рассердилась и хорошенечко так пнула кучу, лежащую у стены, да так, что мне пришлось отпрыгивать назад. И, к моему удовлетворению, среди полетевших в мою сторону вещей полетел и черный меч. Я подошел, взял его и направился к выходу оставив тушу ларга лежать на полу пещеры, когда я уже был у выхода, то обернулся и заметил, как самка и детеныши с жадностью протягивают в сторону быка головы и вдыхают запах столь желанной пищи.

Почти добравшись до Иглу, вновь увидел ползущего Йети.

— Да, что за баран упертый?!

Только на этот раз я даже не успел начать его уговаривать вернуться. Йети заметил мой черный меч в санях и оскалился. Если бы он был сейчас на ногах, то прыгнул бы на меня. Но для его бросков из полусидячего положения я был недоступен.

— Тихо, тихо! Успокойся! — попытался усмирить разбушевавшегося мохнатого тролля я, в мирном жесте выставив перед собой руки. Я начал было показывать, что обменял этот меч на тушу ларга, но на мои жалкие потуги даже не обратили внимания. Единственное, что его успокоило, так это то, что я позволил ему себя обнюхать. От меня не пахло ни кровью, ни запахом его семьи. Ведь если бы я вступил с ними в схватку, то обязательно пропах бы ими.

Йети, наконец, успокоился, но продолжил упрямо ползти к своей семье, не забыв прихватить с собой рыбину и кусок ноги быка. Ну, вот нахрен я с ним связался? Я, блин, что нянька для мохнатых зверушек?

Немного успокоившись, я занес все вещи с саней в Иглу и вернулся к ползущему Йети.

— Забирайся! — тоном, не терпящим возражений, приказал я ему, но тот так и продолжил ползти. Тогда я поставил сани сбоку от Йети и, немного разбежавшись, толкнул его в бок так, чтобы он завалился на сани. И, закинув ему рыбину и остатки ноги, я повез его к пещере.

— Блин, задолбали лохматые тролли! Почему я должен с вами возиться?! Еще что-то доказывать… — ворчал я, везя сани. — А то, что я не спал, никого не волнует! Вот что тебе стоило подождать до завтра? Нет, блин, сегодня пополз! Бросить бы тебя, чтобы думал в следующий раз.

Так и не поспав, я добрался обратно до пещеры. Без усиления тела магией и использования силы Потоков Жизни меня просто вырубало. Казалось, я сейчас все брошу и просто рухну, уснув еще падая.

Решив не портить сани, я оставил их у входа в пещеру, а Йети обвязал веревкой и потянул по тоннелю. Тот помогал мне, изо всех сил отталкиваясь руками. Ноги он так и не задействовал. Видимо, понимал, что ходить ему еще рано. Ну, хоть это понимает, и то хорошо.

В этот раз песец пошел в пещеру с нами, а самка Йети встретила меня не так гостеприимно. Она не стала защищать своих детей, а кинулась на меня, когда я только зашел в пещеру. Видимо, она по запаху поняла, кого я тащу. Но на мою защиту бросился самец Йети. Правда, бросок был так себе, но он, все же, ухватил ее за ногу и громко так рыкнул, что она, опешив, отскочила в сторону. Затем я отвязал от него веревку и забрал ее. Но тут кинулся один из детенышей, но не на меня, а на песца, который непонятно почему прятался не за мной, а за самцом Йети. Но и тут папаша успел вовремя, перехватив бросок ребенка и рыкнув на него. Тот тоже ничего не поняв, отошел в сторону, а Йети отломил кусок мороженого мяса и кинул лисенку.

Тут уже не вытерпела его супруга, громко рыкнув на разбазаривающего семейное добро муженька. Но тот, судя по всему, держал свою семью в ежовых рукавицах и быстро приструнил супругу, рыкнув в ответ. Потом, все же, отдал ей остатки ноги ларга и рыбину. Самке, судя по тому, с каким аппетитом она ее обнюхивала, больше понравилась рыба. Видать, в этой семье это был деликатес.

Больше терпеть я уже не мог. Слишком сильно устал и слишком долго не спал. Поэтому я улегся в углу и уснул, доверившись своей интуиции, которая говорила, что в этой пещере я