ли кто-то в её гибели, и представишь мне преступника, если таковой есть, то я, так и быть, отпущу тебя. А если ты к тому же докажешь, что ты и есть барон де Сегюр, то я обещаю, что извинюсь и даже принесу вашему сиятельству вассальную клятву! — он рассмеялся довольный своей шуткой.

— Чью смерть я должен расследовать? — деловито осведомился Марк.

— Месяц назад скончалась некая Анриет Сове.

— Хорошо, но, я надеюсь, вы не ожидаете, что я дам вам ответы, находясь здесь?

— Конечно, нет! Я выпущу тебя из темницы, но не из города! Стража на воротах будет предупреждена, что тебе запрещено покидать Ранкур без моего разрешения! Более того, я приставлю к тебе верного человека, который будет везде сопровождать тебя и проследит, чтоб ты не сбежал.

— Я не сбегу, — успокоил его Марк.

— Вот и отлично. Но если ты не дашь мне ответов и не подтвердишь свою личность, то останешься здесь моим заложником, пока твои благородные родичи не выкупят тебя за… сколько там стоит граф согласно Белой хартии? — он обернулся к своей свите.

— Не менее пяти тысяч марок золотом, — усмехнулся Марк.

— Ты сам назвал цену! — мстительно воскликнул барон и, фыркнув, повернулся к выходу. — Бонен, найди ему койку в вашей казарме! — распорядился он на ходу.

Марк проводил его всё с той же усмешкой, но потом перевёл взгляд на баронессу и заметил тёплую, немного задумчивую улыбку, с которой она смотрела на него. Он ответил ей сдержанным благодарным поклоном, и она удалилась вслед за сыном, а за ними ушли остальные. Только стражники во главе со своим командиром остались и ждали, пока усатый тюремщик возился с замком камеры.

Смерть Анриет Сове

— Меня зовут Матье Бонен, — представился здоровяк, когда Марк вышел из камеры. — Я капитан стражи славного города Ранкура, и ты будешь моим гостем. Идём!

И развернувшись, он потопал в сторону противоположную той, куда ушли господа. Марк прошёл за ним по тёмному коридору. Темница была небольшой, и вскоре они оказались в сводчатых помещениях какого-то склада, где у стен громоздились ряды бочек и ящиков, а потом вошли в помещение казармы.

В просторном зале с низким потолком рядами тянулись широкие помосты, на которых были постелены набитые сеном тюфяки и лежали сложенные стопкой одеяла. В центре стоял длинный широкий стол со скамьями по обе стороны. В глубине зала виднелся камин, который в этот час был холоден.

— Твоё место вон там! — капитан ткнул толстым пальцем в тёмный угол, где было свободное место на помосте. — Извини, у нас нет отдельных покоев для графа.

— Я догадался, — кивнул Марк. — Где я могу умыться и привести себя в порядок?

— В прачечной. Жислен, проводи его.

Один из стражников, высокий, худой и конопатый тут же поманил гостя за собой и снова вышел из зала.

Прачечная находилась в самом конце этого коридора. Две молодые прачки стирали что-то, склонившись над своими корытами, но едва мужчины переступили порог, подняли головы, чтоб посмотреть на них. Жислен объяснил им, зачем привёл незнакомца, и одна тут же бросилась наливать в широкую лохань чистую воду, а вторая устремилась за полотенцем. Марк с наслаждением снял всё ещё влажную куртку и попросил девушек просушить у очага его рубаху.

Жислен прислонился к стене и замер, скрестив руки на груди, а Марк склонился над лоханью, чтоб, наконец, смыть с себя грязь и песок, приставшие к коже во время ночного купания. Он слышал, как тихонько напевали за работой прачки. Потом их пение резко смолкло, и он услышал позади осторожные шаги. Кто-то крадучись приближался к нему. Протянув руку за полотенцем, он опустил его в холодную воду, а потом взялся за конец и, резко развернувшись, хлестнул им по лицу человека, который оказался за его спиной. В руке у того был меч, но он ахнул и отшатнулся от неожиданности, получив по лицу удар холодным мокрым полотенцем. Его меч упал на пол. Марк увидел ещё несколько стражников за его спиной. Они поспешно вытаскивали из ножен оружие.

Ударом ноги Марк оттолкнул подошедшего и подхватил с пола его меч, после чего переместился к стене так, чтоб никто не мог зайти ему за спину. Стиснув эфес, он посмотрел на противников исподлобья и недобро усмехнулся.

— Хватит, хватит, — услышал он голос Бонена, и тот появился из-за спин своих подчинённых. — Не злись так, парень. Мы просто хотели проверить, так ли ты грозен, как выглядишь. Всё-таки назваться именем де Сегюра, это довольно нагло.

— Проверили? — процедил Марк, взглянув на него.

— Ещё бы! — Бонен задумчиво изучал шрамы на его теле и руках. — Вижу, воин ты бывалый, и моим парням шеи свернёшь одним взглядом, а потому давай объявим мир. Обещаю, что никто тебя задирать не станет, ладно? Отдай меч.

Марк передал оружие законному владельцу, который смущённо топтался рядом, а капитан не преминул дать тому затрещину, видимо, в качестве наказания за оплошность.

— Вот и хорошо, — кивнул Бонен, завершив свою воспитательную миссию. — Ты мне нравишься, парень, но, уж извини, ни бароном, ни графом я звать тебя не стану. Так как же к тебе обращаться?

— По имени, — пожал плечами Марк, возвращаясь к лохани. — Красавицы, дайте другое полотенце. Это намокло.

— Закончишь, возвращайся в казарму. За обедом поговорим, — произнёс Бонен и вместе со своим воинством покинул прачечную.

Промыв волосы мылом, которое дали ему прачки, Марк растёр руки и плечи грубоватым льняным полотенцем и натянул просохшую, ещё тёплую от очага рубаху. Поблагодарив девушек, он под их влюблёнными взглядами вышел в коридор и направился в казарму.

Там слуги уже накрывали длинный стол к трапезе, и капитан сразу поманил его и указал на место напротив. Вскоре все стражники, находившиеся в казарме, расселись на скамьи, и капитан солидным кивком разрешил им приступить к трапезе.

— Так откуда ты, друг мой? — спросил он, взглянув на Марка.

— Из столицы, — ответил тот, взявшись за ложку.

— Опять за своё! — рассмеялся капитан. — Не хочешь говорить, не говори, врать-то зачем?

— Ты называешь меня лжецом? — поинтересовался Марк, с любопытством посмотрев на него.

— Ладно, столица велика, ты можешь быть оттуда, — снисходительно согласился Бонен. — И