Мы с Александром понимающе переглядываемся. Моя школа, девочка уже мысленно прикидывает, куда потратить свою долю от премиальной тысячи экю. Я ей на эту тему кое-что порассказать успел.

Кроун вздыхает.

– Не совсем так, мисс. Уголовный кодекс у нас тут, конечно, не такой развитый и сложный, как за ленточкой, но он есть. Если вам интересно, сами почитайте – завтра попросите Влада, он проводит вас в библиотеку. В данном случае действует другая статья, по ней мистера Рогова и его спутников отправят на песок, их – на четыре месяца, а ему самому придется провести на каторге года два или три. Плюс штраф в пользу города и компенсация пострадавшему, вот только эту компенсацию вам, Александр, все равно придется передать владельцу "Лос Ранчерос" как возмещение убытков, первый удар-то мистеру Милютину нанесли вы. И Владу еще повезло, что применение оружия признано правомерным.

И то, что у меня в Порто-Франко статус лица не совсем гражданского, тоже... поспособствовало. Но этого мы афишировать не будем, Хуана у меня хоть и стажерка, но статуса доверенной особы еще не выслужила, да и Александр находится в круге "хороших приятелей", не более.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Воскресенье, 34/08/22, 18:20

Днем еще раз общаюсь по телефону с любимой женой, Сара пересказывает последнюю сплетню: Революционная армия кубинцев, боливийцев и прочих "примкнувших" латиносов не просто действовала совместно с Русской Армией и прочими при захвате Прохода, а заключила с нашими армейцами прочный союз, получив вид на жительство и перспективу гражданства. Кубинцы со товарищи идут парадным маршем через Техас и Конфедерацию, и местные их встречают если не как героев-освободителей, то где-то близко. Еще бы, Проход-то теперь – под контролем "сил цивилизованных анклавов", за долевое участие в прибылях за обладание такой полезной транзитной точкой анклавы могут еще спорить, но сам факт контроля неоспорим, бандитские рейды с той стороны теперь прикрыты намертво, а именно они являлись основной опасностью для Северной дороги и окрестностей. А за Конфедерацией передовые отряды кубинских товарищей уже гостеприимно принимает наш протекторат, причем "воины революции" идут не сами по себе, а с семьями, полноценное переселение. Соня – это моя коллега и наша общая приятельница и даже где-то родственница, с точной степенью родства, как и в случае Кармановича, сплошная неясность, ибо "племянница гражданской жены моего двоюродного деда" вряд ли определяется четким терміном хоть по-русски, хоть на любом ином языке... в общем, Соня поведала, что сию латиноамериканскую компанию, а их суммарно ожидается тысяч под десять, временно устраивают в палаточном городке между ППД и Береговым, и в ближайшей перспективе сориентируют на плотное заселение правобережья Амазонки. С обстановкой только получше ознакомят, доснарядят и вообще. А что, дело-то хорошее, если выбить оттуда непримиримых чеченов и выжечь окопавшихся в дельте Амазонки разноплеменных наркобаронов – и в анклаве жизнь станет спокойнее и сытнее, и сообщение с Бразилией как раз по Амазонке пойдет интенсивнее, а полезных совместных проектов с бразильянами у наших производственников крутится ой как немало, а это опять же капиталы, рабочие места и общая прибыль. А еще в связи с такой перспективой руководство протектората усиливает вербовку учителей испанского языка, каковой на данном историческом этапе становится приоритетнее португальского и, очень вероятно, со следующего года будет в школах анклава вместе с английским обязательным иностранным.

– Так что если вдруг кого повстречаешь на восточном берегу – имей в виду, здесь их примут с раскрытыми объятиями. Я уже и сама подумываю взять испанский сверх математики или вместо нее.

– Само собой, но я ж все-таки не представительство.

– Можно подумать, ты не знаешь, что сарафанное радио куда эффективнее официальных извещений.

– Сара, золотце, – усмехаюсь я в трубку, – ну ты только представь меня – и в сарафане!

Отсмеявшись, супруга замечает:

– А между прочим, сарафан первоначально был именно мужской одеждой, причем боярско-воеводского сословия.

– В которое, если мне склероз не изменяет, мои предки отродясь не входили. Не было на Руси такого боярского рода "Щербань".

– Зато был румынский род "Щерб ан", из которого точно происходит пара валашских господарей.

– Понял, срочно отращиваю клыки и переодеваюсь во все черное, дабы не посрамить великого предка Дракулу. Влад я или нет, в конце концов?...

– Ничего не выйдет, солнце мое, – снова смеется Сара, – где ж ты видел бородатых вампиров?

– Родная, встречный вопрос: а где ты видела безбородых?

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Понедельник, 35/08/22, 15:00

Ровно в полдень филиппиночка сообщает:

– Все, закончила.

– В смысле, с Адамсом-Кеттерингом?

– Угу. Можешь читать, а я пошла на пляж, проветрюсь и вообще. Займусь Альмейдой попозже.

– Молодцом.

И действительно ведь есть за что похвалить. Как в субботу вернулись в "Белого коня" после "инцидента" в ресторане, вид девчонка все еще имела слегка пришибленный – так с утра в воскресенье села за ноут и трудилась, не отвлекаясь больше ни на что и никуда. Откуда ни глянь, все польза: и работу сделала, и в себя чуток пришла.

Я все это время не скажу что пробездельничал, однако не продвинулся к цели ни на шаг. Разве только с полным обоснованием вычеркнул из "списка Россиньолей" дальнобойщицу Аннет и все семейство виноделов из поместья "Чарент" (что на самом деле произносится "Шарант", как мне нравоучительно сообщила фрау Ширмер, с ударением на последний слог, и это не просто так, а потому что истинный коньяк появился на свет именно в том округе ля бель Франс в Старом Свете[512]). По этим четырем персонам поступили дополнительные биографические сведения, никто из них в экспедициях за Камский хребет "на заре исторического материализма" железно не участвовал. Ну, хоть отсек лишние ветки дерева решений, тоже хлеб.

В общем, стажерка с чистой совестью идет плавать и загорать, а я устраиваюсь в кресле поудобнее и погружаюсь в журнал экспедиции Адамса.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Понедельник, 35/08/22, 21:22

Во время оно я, как все нормальные дети, фанател от приключенческой романтики Купера, Майн Рида, Буссенара, Жюль Верна, Шклярского и прочих. "Детям вечно досаден их возраст и быт"[513], ага. Экзотика, человек против дикой природы (или напротив, в благолепном единении с ней), и так далее.

Не скажу, что приключенческой романтикой я переболел окончательно, до сих пор под настроение употребляю и Джека Лондона, и Хаггарда. Вот только богатые и подробные описания дикой природы, неважно, ностальгические или превозмогательно-боевые, в основном пропускаю – неинтересно. И