Потому, когда мы прошли, отец закрыл дверь, — персонала у нас всё ещё не было, как-то лень нанимать, — и сначала пожал руку мне, а затем и Вальтеру. И рукопожатие их длилось дольше обычного, и было прям каким-то крепким.

— Вальтер, значит, да? — внимательно посмотрел отец.

— Да. Господин Марк Кайзер, я ваш огромный фанат! — закивал он.

— Ага, знаю, — разрывает крепкое рукопожатие, продолжая сверлить японца взглядом, — Стало быть… и Архонт, и дуэлянт?

— Архонт Сражений на службе Германии, — кивает он, — Основная школа — школа крови. Специализация — абдукция. Я, если честно… — он стеснительно хмыкает, — Если честно, именно эту школу и именно эту специализацию я выбрал из-за вас.

— Ха-ха, даже специализацию? — с задором поднимает кровь батя.

— Да. Увидев вашу «Длань Ракшасы», увидев, как сковывает врага от перекрытия всех систем… как одно ровное попадание заканчивает бой… — он хмурится, сжимая кулак, — Я понял, что хочу так же. Я даже смог её воспроизвести! Вашу Длань. Пришлось глубоко изучить теорию энергоядра и влезть в абдукцию, и изобрести свою версию вашей силы! Это наверняка не то, лишь имитация, но всё же… это дань уважения вам.

— Да, мне сын рассказывал… как ты её продемонстрировал, — отец делает шаг назад и задирает ладонь.

На коже отца была кровь, но не было раны. Вальтер тут же распахивает глаза, смотрит уже на свою ладонь, которой сжимал руку отца, и видит там открытую рану.

— Многому ты от меня научился, — отец сводит пальцы, — Но, видно, не всему!

Щелчок! Обычный с виду щелчок пальцами!

И Вальтер падает наземь.

— Крх-а-а-а-а! — захрипел он в глухом вскрике боли.

Его сводило, конечности дёргались, а хриплое дыхание срывалось из сжатых зубов! Тут надо быть глупцом, чтобы не понять — его сводит тот же приступ, что свёл и меня! Вот эта вот блокировка пяти каналов ядра — клянусь, это она!

Только отец сделал её дистанционно.

— Это за сына, — улыбается Марк, и кровь Вальтера тут же испаряется с его ладони, — Ну а теперь можем нормально познакомиться.

— Ха… ха-ха! — я не сдержал смех, начиная тыкать в Вальтера, — Лох, лоооох! Трусы в горооох!

Отец гордо хмыкнул, а приступы Вальтера начали ослабевать.

— Больные… ублюдки… — прохрипел японец.

И несмотря на резкость фразы — Вальтер тоже улыбался. Сквозь боль, удушье и конвульсии. Но он улыбался. Конечно, ни черта не от ощущений — там надо быть Мари, чтобы с такого кайфовать. Нет!

Вальтер улыбался, потому что мой отец — всё ещё его вершина. Его кумир, герой детства — всё ещё герой.

«Чёрт…», — тепло улыбаюсь я, — «Отец был кошмаром академии, жестоким дуэлянтом, и тем не менее… его жестокость спасла душу как минимум одного ребёнка».

Всё это я вижу прямо сейчас. Пример, когда насилие спасает и даёт надежду — прямо передо мной.

И в очередной раз я понимаю, что иду по верному пути. Сила — важна. Насилие — допустимо.

Главное иметь правильные ориентиры.

«Я сделаю всё, чтобы не сбиться с пути».

*Т-тик *, — часы сбиваются.

Я киваю. Да. Значит точно правильно.

Хм, а в чём-то Порядок даже удобен! Можно понимать, когда поступаешь правильно, а когда не очень! Правда для этого надо было кошмарить вселенную в прошлой жизни, но…

В общем, я протягиваю волосатому японцу руку, как когда-то протянули и мне. Помощь он принял, что неудивительно — знали бы вы, как тяжело вставать после такого!

— Вопросы, пожелания, претензии? — спросил отец, глядя на приходящего в себя Вальтера.

— Нет… — прохрипел он, жмурясь и держась за грудь.

— Славный ответ, — кивает Марк, — Теперь экзамен. Как я это сделал?

Вальтер вновь хмурится, беря пару секунд на размышление. Рука у него не зажила — он же не смог пустить туда энергию для регенерации. Видимо это ему и подсказало.

— При рукопожатии вы поразили руку тетродотоксином, поэтому так крепко и долго держали. Когда рука потеряла чувствительность, сделали порез и получили кровь. Получив кровь — получили доступ к идентификатору ядра, ну а звуковым сигналом нарушили работу, настроив его на нужную частоту. Так?

— Ну надо же, и правда сообразительный! — закивал отец, а затем, сложив руки на груди, вздохнул, — Ладно, Вальтер, не вижу смысла прогонять. Говори, что нужно. Но предупреждаю сразу — учить магии я буду только сына, и техники передам только ему.

Я вскинул брови! Хотя, наверное, и логично — наверняка же половина батиных сил пришла к нему от основателя рода, Анафемы. Вальтер просто достаточно талантливый, чтобы разобраться, как они работают и воспроизвести другими методами.

Хм…

Ну встаёт вопрос — а чего тогда медлим⁈

— Нет, мне нужны не они, — помотал головой японец, а затем, вздохнув, решился всё объяснить полностью, — Франш-Конте Иоганн убил мою семью, всех в моём роду, пока мы прятались в его стране от преследования! Я выжил. Спрятался. И с тех пор я не успокоюсь, пока не вырежу эту тварь своими руками, — процедил он.

— И что ты от меня хочешь?.. — хмурится отец.

— Вы его уже побеждали, и я хочу знать как. Мне не нужны техники, заклинания, методы возвышения! Мне бы только… советов, как с ним сражаться… — сжимает Вальтер кулак, переходя на шёпот, — Я понимаю, что я дуэлянт. Пусть и Архонт Сражений, но это не даёт всезнания и опыта. А Иоганн — сложнейший враг дуэлянтов — призыватель-пространственник. Человек–армия. Скорее всего… — он вздыхает, — Сейчас я не справлюсь. Слишком молод.

— Верно. Не справишься, — прямо говорит отец, — Твой потенциал Архонта ты пустил на дуэли. Дуэлянты проиграют Иоганну.

— Именно. Но вы, господин Кайзер — маг-дуэлянт той же школы, что и я! И вы побеждали! Мне не нужны ваши техники, мне бы… советов по одному конкретному противнику.

Франш-Конте Иоганн. Это же его сын, которого звали точно так же, похитил тогда мою маму! И этого же сына убил папа.

Видать вся семейка там гнилая, что и неудивительно — воспитание решает почти всё. Если уж меня, хтонь, превратили в хорошенького мальчика, то что сделают с обычным ребёнком моральные ублюдки? Вопрос риторический.

Конечно… следом идёт вывод, что некоторые семьи нужно вырезать под корень, но что-то