Время, казалось, текло ползком, но по сравнению с моей способностью формировать связные мысли это могло быть скоростью света. Руки двигались вверх с леденящей скоростью, пока зверь приближался ко мне. Как только мои глаза увидели в прицеле его грудь, я нажал на курок так быстро, как только мог. Я выпускал оставшиеся пули в его темную мантию, пока сухие щелчки не вывели меня из панического восприятия замедленного времени.

Кэсси все еще избивала взвод гулей. Несколько существ лежали без сознания, вывернув руки и ноги из плащей в отвратительных направлениях. Двое последних отступали от жестоких ударов ее посоха. Кассиопея, напротив, выглядела в полной мере королевской особой, какой ее провозглашала корона. Ее длинные черные волосы развевались за спиной, как у модели во время фотосессии. Она могла бы бежать сразу же после боя на деловую встречу, и ни на йоту не выглядела бы не в своей тарелке.

Лилит больше не улыбалась.

Думаю, в тот момент, наблюдая за тем, как ее лицо превращается из секс-иконы в пожирательницу, я понял, что умру. До сих пор мы играли в лайковых перчатках. Орион и Лилит сцепились в поединке "Этот город недостаточно велик для нас двоих", но никто еще по-настоящему не напрягался. Но теперь, по выражению лица Лилит, я увидел, что сдержанность рухнула. Она подняла руки. Ее черные ногти превратились в когти с черными кончиками. Мой судорожный вздох, вероятно, был слышен даже сквозь бушующую между нами битву.

С громким рычанием Лилит обогнула Кэсси и двух ее оставшихся противников и направилась прямо ко мне, а у меня закончились патроны. На самом деле я не думаю, что это имело значение. Бессмертие было бы довольно глупо, если единственной твоей слабостью будут пули. Это все равно что если бы у Супермена была аллергия на кислород.

Оставшись без вариантов и патронов, я швырнул пистолет в Лилит, как бейсбольный мяч, и дал деру. В первые секунды мой адреналин решил, что у нас есть шанс. Я летел. Почему я никогда не занимался легкой атлетикой? Ведь я был прирожденным бегуном!

Затем весь мир содрогнулся, и когда это прекратилось, я оказался на земле, глядя на разъяренное лицо Лилит, когда она навалилась на меня сверху. В ее лице больше не было красоты, только ярость. Каким-то образом контраст между ее обычной красотой делал это рычащее лицо еще более пугающим. Ее черные глаза стали темно-красными по краям, и, по-видимому, за последние несколько минут у неё отросла пара клыков.

Она оседлала меня, прижимая к тротуару. Я чувствовал, как дневная жара обжигает спину. Обычно мой тестостерон был бы в восторге от подобной позы. Но впервые в жизни обе мои головы были согласны с тем, что это ужасно.

"Я воссоединю тебя с твоей душой прямо сейчас", - прорычала она, полоснув когтистыми руками по моей груди. Я закричал, когда ее ногти прожгли мне рубашку и грудь. Я безрезультатно бился, пока она вдавливала меня в асфальт.

"Все, что тебе нужно было сделать, это умереть", - шипела она, нанося мне новые удары. Кажется, я кричал, но не помню. Во мне все было огнем и болью. На одну вечную секунду я почувствовал, каким может быть ад, прежде чем меня вернули в сознание и заставили смотреть в бешеную бездну глаз Лилит.

"Я буду наслаждаться тем, как ты будешь мучиться целую вечность, дурак", - шипела она, отводя когти для последнего удара.

Приглушенно я услышал звук приближающейся машины.

Мимо пронесся матово-серый Чарджер, длинная рука почти расслабленно свисала с водительского сиденья. Когда он пролетал мимо, рука метнулась, как атакующая змея, и глубоко зарылась в рыжую гриву Лилит.

В один момент она сидела на мне, прижимая к неумолимому тротуару. А в другой - исчезла, вырванная с корнем, как разъяренная морковка. Чарджер с визгом остановился, и Орион, по-видимому, отпустил ее, позволив импульсу отправить Лилит в полет по улице, где она несколько раз подпрыгнула, прежде чем заскользить и остановиться.

Я издал негромкий возглас приветствия, лежа спиной на тротуаре.

Орион плавно выплыл из двери со стороны водителя. В правой руке он сжимал за середину ножны своего меча с рубиновой рукоятью. На нем был серый пиджак, распахнутый поверх белой рубашки, и выцветшие синие джинсы. Его волосы были безукоризненно расчесаны и зачесаны назад. Я подумал, что между ним и Кассиопеей существует какой-то дресс-код Созвездий. Он без всяких колебаний направился к тому месту, куда бросил Лилит, его плечи были расправлены для боя. Но как бы круто это ни было, не это привлекло мое внимание. Его обычно стоическое лицо исказилось в маске ярости. Охотник был в бешенстве.

Алекс выскочил из пассажирской двери и побежал ко мне. Его светлые волосы были растрепаны во все стороны, на нем был светло-голубой халат поверх белой футболки без рукавов и ярко-красные пижамные штаны. Я почувствовал себя лучше оттого, что он тоже пропустил напоминание о дресс-коде. Он опустился рядом на корточки и оглядел меня.

"Ты в порядке, приятель?"

"Лучше не бывает", - прохрипел я. "Спасибо, что придали своему появлению драматизм. Я бы не хотел, чтобы меня спасли слишком рано. Это было бы скучно".

"Ладно, думаю, с тобой все в порядке", - сказал Алекс, вставая и протягивая мне руку. "Если у тебя хватает сил на сарказм, то ты, скорее всего, не умрешь".

"И еще, спасибо, что приоделся, - проворчал я, позволяя ему поднять меня на ноги. Грудь жгло, а рубашка превратилась в лохмотья, но думаю, что он был прав. Я подавил дрожь и встал. Если бы Лилит просто выпотрошила меня, я бы лежал остывающей трупом на улице. Возможно, именно поэтому родители говорят своим детям не играть с едой.

Лилит уже поднялась на ноги и стояла лицом к Ориону. На ее костюме Лары Крофт была пара неприятных прорех, но в остальном она выглядела прекрасно. Даже ее волосы казались прекрасными, что было свидетельством того, что компания по производству шампуней сотрудничала с Адом.

"Что-то вы долго, - заметила Кэсси, подходя к нам. Быстрый взгляд за ее спину показал груду тел в плащах, что почти заставило меня пожалеть гулей. Почти.

"Отлично, - прорычала Лилит в ночь, когда мы четверо выстроились лицом к ней. "Мы можем сделать это по-плохому".

Несмотря на ее угрозы, я чувствовал себя гораздо лучше, чем несколько минут назад. Мы превосходили ее численностью, а двое моих товарищей по команде входили в состав сборной. Что могло пойти не так?

Лилит откинула голову