— В сообщении сказано, чтобы вдвоем пришли. — уточняет Бон Хва. Смс пришло на телефон в конце учебного дня, и он решил, что не будет Чон Джа беспокоить сразу же. Лучше лично сказать, все равно они в новый офис собрались, технику подключить и мебель расставить. Потому что он сам сперва немного запаниковал, а потом его Старший успокоил. Вот и тут… лучше будет если он как будто случайно скажет, а потом — сгладит углы.

— Вдвоем? Я ей тоже нужна?! — подбирается Чон Джа, в ее голосе звучит легкая паника: — Я не пойду! Лучше из города уеду!

— Вряд ли она сейчас нас в бетон закатывать будет. — пытается утешить ее Бон Хва: — Я в сети посмотрел, там и строек рядом нету.

— Дурак ты, доктор Джекил. Лучше мистера Хайда позови, тот точно знает, что делать, — говорит Чон Джа: — а то мне что-то как-то не по себе стало. Мы тут собираемся кабинет открывать, а зачем нам кабинет, если нас в бетон закатают. Бетон холодный и неуютный. И вообще, какого черта мы уже бейджики нацепили? У нас еще ничего не открыто!

— Бейджики не для клиентов, они для… — Бон Хва не успел закончить, дверь открылась, прерывая его.

— Как тут красиво! — в кабинет влетела девушка в строгом офисном костюме и в очках, за стеклами которых распахнулись навстречу миру восторженные глаза: — всегда мечтала, чтобы у меня свой кабинет был! Свой офис! И… стеклянные двери! И ковровое покрытие! И мебель! Кресло! Стол! И… ой. А вы кто такие и где Джи Мин?

— Я его сожительница, — вздыхает Чон Джа: — кажется так это сейчас называется? И судя по всему — ваша будущая секретарша. Понятия не имею как секретарить, но наверное научусь.

— А я — его брат. Меня зовут Бон Хва. — представляется он, беззастенчиво пользуясь тем, что Юна не может отличить одного от другого.

— Брат не может прийти, по… эээ… личным причинам. Вот и прислал нас. — говорит Бон Хва: — Это ничего?

— А, я поняла. — кивает головой Юна: — Конечно же он не смог прийти. Извините меня. — она кланяется: — меня зовут Юна Юн, я буду партнером брата и… — она краснеет и бросает взгляд на Чон Джа: — друга?

— Сожителя. Никакой он мне не друг. Эксплуататор чертов. — ворчит Чон Джа, утирая пот со лба предплечьем: — Проходи, снимай пиджак, будешь помогать. Чертов кондиционер только завтра включат, сегодня обнаружили что сломался. Завтра мастер придет.

— Приятно познакомиться, — кланяется Юна: — надеюсь на плодотворное сотрудничество.

— Ага. Помоги эту штуковину подключить, а то я…

— Сейчас… — Юна скидывает пиджак, разувается и закатывает рукава: — Сейчас!

— Давай я сам. Там же все в инструкции написано… — вздыхает Бон Хва. Как воспитанный человек он не может указывать старшим, но эта Чон Джа уже дважды умудрилась воткнуть кабель вверх тормашками в то гнездо, которое явно для этого не предназначено и как умудрилась только? Сказать Чон Джа, что она криворукая и подлежит немедленному отстранению от ценной оргтехники, у него язык не поворачивался. Он пытался сказать ей «может быть ты будешь просто распаковывать коробки, Чон Джа-нуна? Вот какой красивый канцелярский нож», но та его не послушала. Сказала, что проще будет если каждый свой компьютер будет распаковывать и обустраивать рабочее место. И действительно, в этом был бы свой смысл, если бы не то, что Чон Джа упорно продолжала что-то ломать или вставлять задом наперед, вверх тормашками и шиворот-навыворот. Однако Бон Хва был вынужден терпеть и только быстрее собирать свой компьютер, чтобы быстрей двинуться на помощь этой Чон Джа, чтобы она не успела нанести имуществу фирмы непоправимого урона.

Будь сейчас на его месте сейчас Старший — он бы наверняка сказал бы ей, что у нее кривые руки и дебафф на работу с техникой, мягко отстранил бы и сам занялся сборкой, при этом как-нибудь необидно пошутив и сгладив ситуацию. А сам Бон Хва не знал что и сказать, чтобы не обидеть Чон Джа и чтобы …

— Ты чего, криворукая?! — раздается голос и Бон Хва — поднимает голову. Милая и скромная Юна упирает руки в бока и напирает на Чон Джа, которая подняла руки, сдаваясь.

— Ты вообще куда засовываешь? У тебя глаз нет? Как вообще можно тут что-то перепутать? Да тут четыре провода и все разные! Ну-ка отойди в сторону, пока не сломала все!

— А? — Чон Джа только глазами захлопала. Бон Хва же — вспомнил какой веселой язвой может быть Юна. Девушка отстранила Чон Джа и быстро присоединила все как надо. Бон Хва только головой покачал. Юна же — вынула из своей сумки лицензию на ведение адвокатской деятельности, в рамке и под стеклом. Бон Хва помог ей повесить ее на стену. «Стена Славы» пока была пустой — лицензия и диплом университета с отличием, вот и все.

Сделать еще нужно было многое — убрать коробки и упакованные материалы, подмести и помыть полы после всего, и наконец — расставить канцелярские принадлежности.

После того, как все было закончено и Бон Хва утер с лица трудовой пот — Чон Джа предложила пойти куда-нибудь перекусить. Офис они сняли на четвертом этаже торгового центра, не самое престижное место, но достаточно проходное и приличное. Во всяком случае, когда они вышли и закрыли за собой дверь, Бон Хва взглянул на табличку с надписью «Адвокатский кабинет Юны Юн» и почувствовал странное чувство гордости и принадлежности к чему-то большему. Ведь до этого момента не было никакого кабинета, не было этой таблички, а сейчас — вот она. И это все — благодаря им. Старшему, Юны-нуны, Чон Джа-нуны и конечно же самому Бон Хва. Он прикоснулся рукой края таблички. Постоял так, пытаясь понять, что же именно он чувствует. Оглянулся и увидел, что девушки уже ушли вперед по коридору и поспешил за ними.

Уже через пятнадцать минут они сидели в небольшом кафе, в этом же торговом центре и перед Чон Джа и Юной — стояли бокалы со светлым местным пивом, а перед Бон Хва — банка с газировкой, вишня и мята. Многочисленные закуски, сушеный кальмар, полоски копченого сыра, сухарики, полоски вяленой рыбы… запах от жареной свинины и супа с приправами.

— Ну, полагаю, что нужно отметить этот день. — говорит Чон Джа, поднимая свой бокал с пивом: — Юна-онни у нас старший партнер, значит тебе и слово. Скажи что-нибудь.

— А? — Юна отрывается от созерцания своего бокала: — Кто,