подхватывая меня на руки, и опустился в кресло. Тяжело дыша, заглянул в лицо, нежно стер слезы.

— Расскажи, что случилось во дворце? Они не обидели тебя?

От этого искреннего участия и чувства защищенности, после всех стрессов сегодняшнего дня меня пробил истерический смех.

— Не смогли. Вит что-то сделал, что они до последнего думали, что смогут меня заставить. Потом я обхамила всех претендентов, включая наследника, — я внимательно посмотрела на некроманта, но его лицо выражало исключительно интерес к моему рассказу. — Так что, похоже, ты на меня очень плохо влияешь…

Он усмехнулся:

— Это только начало, моя дорогая. Я заметил, что ты приехала на мотоцикле своего оборотня, твой друг ИрлХаллек в ближайшее время нанесет нам визит?

Его голос звучал, как всегда ехидно, но я слышала искренне любопытство.

— Ага… нанесет… — фыркнула я. — Голову прилетит мне отрывать через пару-тройку часиков, как рабочий день закончится…

— Почему?

— Потому что он не любит, когда угоняют его транспорт. Последнего угонщика он действительно съел, я своими глазами видела. Но мной точно подавиться.

— Еще как, — согласился магистр, не сводя с меня откровенно влюбленного взгляда. — Так чем же все закончилось во дворце?

— Я чуть не вписала в брачный свиток твое имя… — он изумленно вскинул бровь, пытаясь сдержать улыбку, а я пояснила: — Но, видишь ли, поняла, что просто не успею его дописать раньше, чем они поймут, что что-то пошло не так. Поэтому я нарисовала там то, что воспитанные эльфийки не видят даже в темноте супружеской спальни… Меня Ирма научила…

— Твоя подруга-суккуб? — из последних сил сдерживая смех, уточнил он, тактично не уличная нас во лжи. Я кивнула, продолжая нервно хихикать.

Мать Природа, как он хохотал! Он смеялся, покрывая поцелуями меня везде, где мог дотянуться…

— Али, девочка моя, какое же ты чудо!.. Тьма! Я представляю их лица! — он смотрел на меня и не мог остановиться.

— Ты так и будешь ржать? — фыркнула я, вздергивая бровь и устраиваясь у него на коленях поудобнее.

— Нет, — он сразу посерьезнел. — Али, я… ты настолько меня ошеломила… просто оглушила… Я ожидал всего, чего угодно, но такого поворота…

Все еще недоуменно качая головой, магистр Гроттернбергский неловко ссадил меня в кресло, а сам опустился на пол у моих ног:

— Я считаю, что так будет правильнее, — пояснил он, материализуя из вихрей Дара полоску неизвестного металла и сплетая ее в кольцо: — Алиниэль Анте Веста-Таваринн, согласишься ли ты разделить со мной вечность?..

Вечность — это очень долго даже для эльфа. Ну и прекрасно…

— Да, — выдохнула я. В этот момент я поняла, что помолвка в сто лет нужна тем, кто еще просто не нашел. — Фабиан, я…

— Я же говорила, что она согласиться, — услышала я тихий шепот и посмотрела на подругу полными слез глазами. Она стояла, сложив руки на груди и прислонившись к косяку двери. Позади возвышался ее муж, с такой же все понимающей улыбкой.

Фабиан поднял на них глаза:

— Сгиньте во Тьму, будьте людьми!

— Исчезаем, — хмыкнул Дарин, увлекая Нору за собой. — Но имейте ввиду, мы за вас очень рады, коллега!

Я услышала затихающее хихиканье Элеоноры.

Мы с магистром молча посмотрели друг на друга.

— Я сделаю так, как ты захочешь, — услышала я его шепот.

— Мне плевать, как это будет. Просто будь рядом, — прошелестела я в ответ, протягивая руку. В тот момент, когда он надел мне на палец кольцо, мир перевернулся…

…И встал на место в совершенно другой гостиной. Я по-прежнему сидела в кресле, а магистр у моих ног, но теперь за его спиной высился огромный камин, украшенный кованой нечистью, по большей части, давно покинувшей наш мир. Рядом с креслом, очевидно, стоял стол, но настолько заваленный распечатками, рукописями и открытыми фолиантами, что можно было только догадываться, что он все еще где-то там.

Я огляделась. Вдоль стен тянулись бесконечные стеллажи с книгами, артефактами и предметами совершенно уж непонятного мне назначения. На спинку углового дивана небрежно накинут плед, а середину комнаты застилала огромная волчья шкура. Поймав мой ошарашенный взгляд (шкура явно принадлежала оборотню невероятных размеров), Фабиан буркнул:

— Не надо было приставать к очень злому и голодному некроманту… Да и давно это было.

Я чутко принюхалась, стараясь делать это незаметно. Еще в детстве Ингольд научил меня разделять запахи на составляющие, выслеживая добычу. Запах старых книг, бумаги, гари, кожаных переплетов, чего-то химически-магического, пьянящий запах любимого мужчины… и все. Это что же, получается, я здесь первый гость за долгое время?

— Да, — как-то внезапно ответил он на незаданный вопрос, не сводя с меня взгляд. — Я столько раз представлял тебя здесь, в этой гостиной… а сейчас просто растерялся…

Я снова посмотрела на него:

— Знаешь, я тоже понятия не имею, что делать дальше… Я… не разрешала себе загадывать так далеко.

Он встал и протянул мне руку, другой стягивая плащ:

— Я запрещал себе думать о тебе пятьдесят лет. Так что давай разбираться с этим вместе…

И, конечно, мы со всем разобрались. И с душем, и с обедом, и с… со всем остальным. Но нужно было возвращаться в Тарран-карис. Я надела свое ангельское платье и щелкнула амулетом, возвращая ему изначальный вид. В этот момент Фабиан обернулся ко мне, да так и застыл:

— Мать твою Природу, Алиниэль!.. Я с тобой с ума сойду… Мне двести пятьдесят и я всего лишь человек, — я не успела ничего понять, как мы снова исступленно целовались, сминая друг друга в объятиях. — Какая же ты потрясающая!..

— У нас впереди вечность, — выдохнула я ему в губы. Он медленно взял мою руку, на пальце которой тускло светилось кольцо, сотканное из его Дара, и легко его повернул.

Мы снова стояли в гостиной Лилейного Флигеля.

— Это твой личный телепорт, — пояснил он. — Защита, которую вам ставит Вит, конечно, совершенна, но если тебе захочется, ты всегда сможешь вернуться… домой.

Я склонила голову, упираясь лбом в его лоб, и прошептала, чувствуя на языке каждое слово:

— Я люблю тебя…

В этот момент в дверь очень настойчиво постучали.

— Может, притворимся, что нас здесь нет? — давясь смехом, предложил этот сумасшедший.

— Не-е-ет, — с сожалением протянула я, улыбаясь в ответ. — Инг нас уже почуял.

Раскрасневшийся Ингольд, стоящий на пороге, был очень зол, но, увидев меня в эльфийском платье, резко побледнел:

— Ты!.. — он силился подобрать наиболее печатный эпитет моему поведению, нервно втягивая ноздрями окружающие запахи.

— Я, — повинно опустила голову и развела руками.

— И ты! — перевел он взгляд на магистра, возникшего за моей спиной. Оглядываться не надо, чтобы понять насколько блудливая улыбка сейчас