А стражи вокруг нового короля выглядели напуганными. Неудивительно. Одно только знание о том, что твой правитель может обернуться в зверя и слопать тебя в любой момент отрезвляет.

Бэла встретила меня с такой тоской в глазах, что я зачем-то сказал ей несколько слов об отце, на что неоднозначно среагировал её истинный. Мой зверь был готов заскулить от внутренней боли принцессы. Но мои слова облегчения ей не принесли.

Король не в порядке, и то, как стремительно он падает, говорит о том, что скоро придёт и его конец.

Принцесса в поисках моей пары мне никак не помогла, но зато смогла убедить своего истинного, позволить мне отпустить дракона. И только я расправил крылья, как меня едва не снясло волной нахлынувших эмоций. Нежность, любовь, желание защитить. Связь, которая натянулась между моим зверем и сыном ещё вовремя беременности Саши, теперь оказалось плотной, как канат, и я точно знал, где её искать.

Чувствовал.

Обернувшись в человека, стал описывать ощущения, и король Равенхейма вызвался лично сопроводить меня в небольшой городок. Найти мою пару оказалась к моему неприятному удивлению просто.

Что-то здесь явно произошло.

Стоило расспросить двух торговцев о девушке блондинке с ребёнком, как они странно переглянулись и указали нам, в какой стороне обитает моя Александра.

Хантер остался на рынке.

Сообщил мне, что хочет немного осмотреться, а я отправился к своей семье. От осознания того, что я таки увижу своего сына, и возьму его на руки, нутро скрутило спазмами.

Когда оказался у нужного дома застыл, словно камень, потому что услышал голос моей пары. Она о чём-то беседовала с невысокой девушкой в сером плаще. Сердце пропустило удар, даже в жар бросило от волнения.

Я хотел её окликнуть, широко раставить руки и дождаться, когда она нырнёт в мои обьятия, но когда увидел, какой уставшей и бледной она выглядит, внутри защемило.

Я её подвел, и, вероятно, она не захочет довериться мне снова.

Останавливаюсь и, склонив голову набок, опускаю руки вдоль тела. Какое-то время Александра продолжает болтать со своей знакомой, а затем всё-таки замечает меня. То, как она реагирует на меня, заставляет меня снова почувствовать себя живым. Должно быть, не сразу понимает, что я здесь и ей это не кажется. Возможно, её шокирует мой новый имидж, и я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем она, наконец, оказывается в моих руках. Прижимаю её к себе, ныряю носом в волосы и глубоко вдыхаю.

Улыбаюсь, когда Са-ша начинает смеяться сквозь слёзы, неуклюже вытирает мокрые щеки, хватает меня за руку и тянет в дом. По дороге знакомит с какой-то старушкой. С той, которая, судя по всему, приняла её и моего сына. О чём-то подобном болтать один из торговцев.

А затем я оказываюсь в комнате, где на кровати лежит самое дорогое сокровище семьи Фелтор.

Мой сын.

Я застываю. Даже вдохнуть не могу, не то чтобы подойти поближе и посмотреть на него. В груди словно твердый камень образовался, а затем свалился в желудок, а от волнения меня начало колотить.

Как только Александра берёт его на руки и двигается ближе, я судорожно вдыхаю. Такой крепкий и темноволосый. Точно, как я. До этого возившийся в тряпках, он теперь замирает. Ловит меня в фокус, и какое-то время разглядывает. А я даже не могу описать то, что чувствую.

Такая сильная связь у меня с этим мальцом, что в ушах начинает долбить.

Протягиваю руки и прошу Александру уложить его так, чтобы я не причинил вреда и не уронил своего мальца. И как только он оказывается у меня в руках, наклоняюсь и прижимаюсь губами к его лбу.

Глава 50

Оказывается, Геральт прибыл сюда вместе с королем Равенхейма. И когда мы познакомились с Хантером, я почувствовала, что он в самом деле не человек. В каждом его шаге и движении ощущалась невероятная давящая сила. Мне казалось, что время, проведённое в Геральтом, научило меня не проседать от силы внутреннего зверя своего собеседника, но здесь у меня не осталось шансов.

Хантер наполнен тьмой, и внутренний зверь его из неё создан.

Воспользовавшись моментом, я поведала ему о том, что пережила, и не без удовольствия наслаждалась тем, как заплывают черным его глаза.

От ярости, конечно.

Он не так давно встал у власти и теперь медленно приводит своё королевство к новым порядкам.

С какой-то пугающей радостью я восприняла новость о том, что Хантер разберётся с моим неприятным поклонником, и чувствовала покалывание в кончиках пальцев оттого, что Хантер отправился к нему не один.

Геральт вызвался познакомиться и немного поболтать.

Уверена, встреча прошла хорошо, но присутствовать у меня не было желания.

После, пока Хантер заканчивал свои дела, мы с Геральтом много гуляли. За время, что я здесь пробыла, признаюсь, не замечала, какое красивое и удивительное это место. Территория Геральта казалось мне каменной, холодной, угловатой. А здесь всё было зелёным, красивым и насыщенным. Грузные тучи развеял легкий ветер, наполненный ароматом спелых яблок.

Первым делом Геральт принялся за меня и моё состояние. Вызвал лекаря и заставил его обследовать меня. Его беспокоило моё состояние и нога, на которую я продолжала хромать.

Не знаю, почему я сама до сих пор не обратилась к лекарю, несмотря на то, что у меня иногда болел живот и тянула поясница.

Уже после его ухода я долго сидела в саду у Вирмы под одной из её яблонь и, зажмурившись, благодарила Богов, что осталась жива.

Мне хотелось плакать. Выть раненным зверем от обиды, от внутренней боли и от досады, но впервые за последние дни я никого не обвиняла в своём нынешнем состоянии. Я была благодарна, что всё закончилось. Хорошо закончилось. Я осталась жива, со мной рядом сын и Геральт.

Лекарь сказал мне, что из-за того, как прошли мои роды и что я, не получив должного ухода и восстановления, скорее всего, больше никогда не смогу родить снова.

Меня трясло, и опустившиеся на городок прохладные сумерки были здесь ни при чем. Помню, как Геральт пришёл, как молча сел рядом и взял за руку, а затем накинул на меня свой плащ и обнял.

Он что-то говорил, но я не слышала его слов.

Поступки его говорили гораздо громче.

Пока мы оставались у Вирмы, Геральт помогал мне купать Эйнара. Поднимался, чтобы его успокоить, когда ночью Эйнар подолгу кричал.

А одним утром я вообще застала Геральта в небольшом кресле на крыльце. Он держал