моем мире не осталось никого. В этот раз он пел не кавер-версию чужой песни, выражая мне свои чувства чьими-то словами. Это был его собственный текст. Который он написал для меня.

Нико рассказывал мне, что ему не нравится находиться в центре всеобщего внимания. Что он предпочитает сливаться с окружающим миром, даже когда он поет и занимается творчеством. И оттого, что он положил свои слова на музыку специально для меня, меня переполняла любовь к нему.

Он пел о том, как заблудился в глухом темном лесу. О получеловеке, лишенном дома. Затем его голос стал более напряженным, глубоким и грубым – он запел о том, как его унесло рекой и он чуть не захлебнулся в пучине отчаяния и тоски. Но затем интенсивная мелодия вдруг стихла, и Нико нежно коснулся струн ладонью. Он что-то тихо промурлыкал в микрофон, прежде чем ударить по ним снова, музыка опять набирала темп, словно сердце, которое вновь забилось.

Нико оглядел зал, поймал мой взгляд, и его глаза вспыхнули ярко-зелеными светом. Он принялся извлекать из струн своей гитары нежную как мед мелодию об ангеле с сапфировыми глазами, который вытащил его из тьмы и доставил в рай, на берега фиолетовой реки, где ночи были очень теплыми. Последние несколько аккордов этой сладкой мелодии прозвучали в унисон с его суровым, мужественным голосом.

Когда Нико закончил играть, толпа разразилась аплодисментами и свистом. Нико скромно стоял и махал зрителям рукой, а затем снял с плеча гитару и убрал в футляр.

Пробираясь мимо столиков и толпившихся у сцены зрителей, я отправилась к Нико. Когда наконец он повернулся и пошел мне навстречу, нежно улыбаясь и глядя на меня влюбленным взглядом, я уже была совсем рядом – и бросилась к нему в объятия.

Он поймал меня, придерживая за зад, и я обхватила его ногами, а моя свободная юбка задралась до бедер. Я прижалась лицом к его шее, и мы покачивались взад-вперед, пока он гладил меня по спине.

– Моя малышка.

Как будто он знал, что я нуждалась в этих словах, нуждалась в том, чтобы он успокоил бушевавшие внутри меня чувства. Краем уха я слышала, как толпа подбадривала нас, и понимала, что его наверняка сводит с ума быть в центре внимания со мной.

Он по-прежнему обнимал меня, шептал мне на ухо ласковые слова и нежно гладил своими крупными ладонями. Наконец мне удалось чуть-чуть ослабить его хватку и достать до пола ногами.

– Это было…

Я покачала головой, сглатывая. Ком в горле сдавил мне голосовые связки. Нико коснулся моего лица, смахивая со щек слезы, о которых я и не подозревала.

– Просто хотел, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю, – прошептал он.

Я впилась пальцами в его затылок.

– Вечером тебя ждет лучший в твоей жизни минет.

Он рассмеялся, и я поцеловала его.

– Так вот что я должен был сделать! Отлично, к твоему дню рождения напишу тебе еще одну песню.

Мы рассмеялись, и я потащила его обратно к бару, где Джей-Джей, Чарли, Ливви, Иви, Матео и Клара энергично хлопали в ладоши. Они аплодировали Нико. А почему бы и нет? Он безумно талантлив. Возможно, я была предвзята и имела причины считать его песню самой красивой из когда-либо написанных, но правда в том, что она действительно была потрясающей. Он был потрясающим. И он был моим.

– Чувак, ты что-то от нас скрывал, – сказал Джей-Джей, протягивая ему через стойку бутылку «Киллиана».

Он пожал плечами.

– Спасибо вам, ребята.

Ливви оценивающе посмотрела на него.

– Знаешь, если у тебя будет еще несколько таких песен, я точно смогу помочь тебе стать звездой соцсетей.

Нико с ужасом посмотрел на нее. Прежде чем он успел ответить, я сказала:

– Нет, Ливви! Он не хочет популярности. Он и так зарабатывает кучу денег на своих песнях. Ему не нужна слава и все в таком роде.

– Жаль. – Ливви покачала головой. – С твоим голосом, талантом и внешностью, ты мог бы записать платиновый альбом.

– И жил бы потом за трехметровым забором, выходя на улицу в окружении телохранителей. Спасибо, Ливви, но нет. – Нико поцеловал меня в макушку. – Я люблю жизнь такой, какая она есть.

– Да уж. Пожалуй, ты прав.

Подошел Фрэнни с подносом пустых стаканов.

– Джей-Джей, можно мне еще четыре мартини «Укус паука»? И побольше оливок.

– Конечно. – Джей-Джей повернулся к бару, чтобы выполнить заказ.

– Фрэнни, у тебя намечается горячее свидание? – спросила Ливви. – Готова поспорить, девчонки из колледжа выстраиваются в очередь из-за твоего милого личика.

Она ущипнула его за щеку. Он усмехнулся.

– О да. Незабываемое свидание с учебником по органической химии. Жду не дождусь.

– Куда пойдете? – спросил Матео у меня и Нико.

– Не знаю. – Я взглянула на оборотня, пока он обнимал меня сзади. – Что скажешь?

– В «Драго». Знаю, как сильно моя девочка любит сырых устриц.

Он обнял меня за талию. Честно говоря, мы не нуждались в афродизиаках, но я действительно любила устриц. Сырыми, приготовленными на углях или во фритюре. Любым традиционным способом. А в «Драго» они были самые вкусные в городе.

– Ом-ном! – Я заерзала на месте и вдруг заметила, как побледнела Иви.

– Все хорошо? – спросил Матео, положив руку ей на бедро.

Она не ответила, даже когда Джей-Джей подвинул к Фрэнни поднос со свежим мартини и ворохом оливок. Тот взял напитки и поставил прямо под нос Иви.

– Господи. – Она схватилась за живот и побежала в коридор, к туалетам.

– Только не это. – К нам подошла обеспокоенная Клара. – У нее серая аура.

Матео был совершенно спокоен. Он даже улыбался.

– Эй, какого хрена? – Ливви сердито посмотрела на него. – Ты радуешься, что Иви плохо?

Магический поток пробрал меня до самых костей, посылая четкий сигнал в эфирное зрение.

– Не может быть, – прошептала я, и все обернулись на меня. – Иви беременна!

Ребята ошеломленно замолчали. И уставились на Матео, который окончательно расплылся в улыбке.

– Ну-ка объяснись, – потребовала Ливви высоким визгливым тоном.

Его глаза блеснули плавленым золотом, и раздался гулкий мрачный рык Альфы:

– Я очень сильный.

Чарли рассмеялся, а Ливви шлепнула его по животу тыльной стороной ладони.

– Но Иви же принимала таблетки, – сказала Клара, сама не вполне в это веря. – Разве нет?

Альфа пожал плечами. Он был так доволен собой, что его радости хватило бы на целую команду-аутсайдера, внезапно выигравшую чемпионат страны по футболу. Иви вышла из ванной с бледным лицом. Затем она заметила, что все смотрят на нее, и замерла на месте.

Прежде чем она успела произнести хоть слово, Ливви