еще одним пилотом-командиром с позывным «Скрежет». Как бы ему хотелось лететь на эту миссию со старшим братом Грэем, но с тем напрочь отсутствовала какая-либо связь. Не было сведений и от «Цикады», что еще более волновало молодого Троя. Ему не было и 30, как он, не без помощи брата, поднялся по служебной лестнице до командира звена. Была в том и его собственная заслуга, когда брат переметнулся к реакционерам. Трой тогда его похоронил для себя, сконцентрировался на тренировках и выработал свою тактику ведения боя. Это было еще до гениальной придумки старшего брата работать парами на малых высотах. Его, Троя, тактика была совсем незамысловатая, зато эффективная особенно против беспилотных наземных машин и космолетов, управляемых ИИ. Тактика эта возникла случайно в порыве горечи и отчаяния, в порыве утраты родителей, родственников и, вдобавок, предательстве брата. Трой попрощался со всеми, пошел на таран и, внезапно, выжил. После того первого столкновения с тяжелым вражеским мех-доспехом, которому легкий 8-тонный «Гуч» с разбитыми ускорителями и пустыми обоймами проломил грудь, чудом выживший Трой едва не лишился звания и службы. Его тогда не поняли, ни сослуживцы, ни начальство и резонно списали на психическое расстройство. Тот самый разгром над космопортом и острая нехватка опытных пилотов вернули его обратно в строй.

На второй таран Троя просто закрыли глаза, словно и не было его, будто молодой пилот просто не смог катапультироваться из-за выхода из строя системы безопасности космолета, потому что он по факту успешно выполнил задание, потеряв лишь личную боевую машину.

С возвращением брата Трой немного остыл, доработал собственную суицидальную тактику и даже поделился некоторыми наблюдениями. Космолёты под управлением ИИ тупили, совершали глупые маневры уклонения и сходили с траектории атаки при попытке их таранить. Придется ли идти на таран опять Трой не знал, но сильно переживал за пропавшего брата. Сердечная боль съедала его изнутри. Ему, в силу особого склада характера, сложно давался самоконтроль и куда-то совсем исчезал тот самый базовый инстинкт самосохранения. Вместе с ним на этой миссии должен был быть его брат Грей или «Цикада», которую он, отчего-то полюбил не меньше брата, только сознаться в этом стеснялся даже самому себе. Парфена была старше его на 8 лет, ровесница брата, сокурсница по пилотной академии Би-Проксимы. Пропажа сразу обоих очень сильно подрывала моральных дух и волю Троя.

Вырвал его из пучины внутренних терзаний голос напарника «Скрежета» в уме:

– «Муха», копёс тебя укуси! Чего молчишь!? Ты или я!?

И тут Трой заметил новые вводные на проекции. Кто-то из ракетчиков смог облететь управляемой боеголовкой тучу сверху и сенсорикой заснять невидимые глазу импульсы с космоса, исходящие от арбитражного крейсера ГЛТК, который концентрировал пучки СВЧ-излучения прямо сверху над эпицентром непогоды. Это очень походило на бесконтактную подзарядку РРЧ-реактора. Акценты миссии смещались на атаку сверху в область импульсного приемника или зарядной панели летающего «монстра». Трой быстро оценил новые данные и ответил «Скрежету»:

– Это слишком рискованно, поэтому я!

– Я так и знал! Что, соскучился по тарану!? – раздосадовался «Скрежет». – Предлагаю жребий!

За ним водилась такая привычка всегда предлагать некое пари, если он получал некое под-задание на выбор с напарником. Трой, будучи в сильном волнении, не стал спорить. «Скрежету» повезло. Жребий пал не него.

– Туда лечу я! Значит еще поживешь, «Муха»! Конец связи!

Группа из 9 космолетов во главе с тяжелым 33-тонным «Глайдером» отделилась от общей стаи и резко взяла вверх.

– Смотри в оба там! Крейсер может представлять опасность! Там на высоте твоя группа у него, как на ладони!

– Не пори чушь, это ж арбитражный корабль ГЛТК! Не будет он вмешиваться, если я не захочу улететь в космос! – отмахнулся от него «Скрежет».

Трой не стал спорить. Откуда-то сама собой возникла эта мысль. Он на подсознании определил для себя потенциальную опасность удара сверху, но обдумать, переварить и донести напарнику из-за все того же гнетущего внутреннего состояния не смог. То, что такая угроза несомненно присутствовала, понять было не мудрено. 120-тысячетонный звездный крейсер ГЛТК класса «Галеон» с грозным космолето-крылом в 50 «голов», плазменными торпедами и тяжелыми излучателями, заряжающий бесконтактно климатическую установку, запрещенную к использованию на населенной планете согласно Конвенции, выступал арбитражем и гарантом ее, Конвенции, соблюдения. Прокрученное все это в голове у любого зазвучало бы, как абсурд, а значит – предостережение. Внял в итоге «Скрежет» опасениям Троя или нет, узнать было не суждено. Его космо-группа скрылась за плотной пеленой темнеющих туч.

Они опоздали с ударом. Трой осознал это только сейчас. Когда по его тяжелому «Глайдеру» прокатилась легкая дрожь и помехи в связи и управлении. В таких случаях предписывалось переходить в режим нейро-линка, а значит стать с космолетом единым телом, организмом, почувствовать его мощь, но и его боль при попадании. Трой был готов. Именно так он всегда шел на таран, будучи с машиной единым целым.

Быстро рассредоточив свою 9-ку на 3 пары и тройку с собой во главе он ускорился. Туча медленно, но уверенно переходила в то самое состояние непогоды, когда можно было ожидать от нее любой подлости, будь то резкий порыв ветра с вихревым закручиванием и образованием зон очень низкого давления, или разряда молний, при попадании которые могли прервать любой полет. И, все же, кое-что «Муха» приобрел совершая свои тараны. Это как с человеком научившимся падать с высоты: раз упал – выжил, два упал – снова, три упал – минимизировал «ущерб», четвертые и далее – познал «дзен».

Трой заметил тени вражеских космолетов даже быстрее, чем сенсоры его «Глайдера» уловили, а ИИ передал в мозг. Непогода всех уравняла: искусственный разум и живого пилота. «Аваланжи» использовали полные плазма-коконы, чтобы нивелировать электромагнитные помехи от грозы и отваживать от себя разряды молний, но и это же сделало противников заметными ранее, чем те заметили его и напарников. Трой специально не использовал энерго-щиты, чтобы заполучить это маленькое преимущество. И он его получил.

С характерным протяжным треском и грохотом спустившегося на землю ада из боковых РПУ ушли гиперзвуковые ракеты. Трой сразу повысил ставку, решив играть по крупному, зная, что у «Аваланжей» не будет шансов уйти. Однако они его удивили в худшую сторону. 2 ракеты, оставив весьма красноречивый светлый след в темном небе, поразили свои цели. Пара «Аваланжей» противника прекратила свое существование в ярком зареве многочисленных огненных осколков, обильно исполосовавших файтеры. Оба вражеских космолета в красочных вспышках разрывов и искр развалились на части и посегментно спикировали вниз. Зато 2 других применили прямо таки чудеса акробатики в неспокойном небе, вывернувшись