свои тараканы в голове. Ну а ребята из лейла просто ему поддакивают.

— Наверное, вас задевает их критика?

— Да нет! Мы с Даниэлем уже давно не обращаем на это внимания. А Сандерсон не так уж часто нас критикует. Только тогда, когда у него дурное настроение. Однако спустя время он успокаивается и начинает вести себя так, будто ничего не случилось.

— Вот именно! — восклицает Даниэль. — Так что не слушай ты этих двоих и просто продолжай играть. Если что-то не будет получаться, то мы всегда поможем тебе и даже прикроем перед Альбертом или кем-то еще.

— Да, МакКлайф, не стесняйся обращаться к нам, если у тебя есть вопросы. Думаю, ты понял, что мы не кусаемся и совсем не такие, как Марти.

— Спасибо огромное, парни, — скромно улыбается Терренс. — Я рад, что вы хотите помочь мне.

Все трое обмениваются легкими улыбками и на мгновение бросают взгляд на двух мальчишек, которые проходят мимо них и о чем-то оживленно разговаривают.

— Кстати, а я слышал, что у тебя есть девушка, — уверенно говорит Питер. — Это правда?

— Да, это правда, — кивает Терренс и переводит грустный взгляд куда-то вдаль, понимая, что этот разговор будет для него очень неприятен.

— О, а ты встречаешься с той девушкой, которую оклеветал какой-то мужик, что до сих пор не объявился? — уточняет Даниэль. — Она вроде бы модель… Как ее там… Э-э-э… Ракель Кэмерон, кажется… Или нет?

— Да, это она.

— А-а-а! Как круто!

— Кстати, нам однажды повезло встретиться с ней лично и немного поболтать, — признается Питер.

— Правда? — удивляется Терренс. — И когда это вы умудрились? Когда?

— Где-то полтора года назад. Мы тогда решили срубить немного бабосиков и отправились играть на гитарах на улице. Остановились недалеко от торгового центра, где всегда полно народу. Там был выше шанс обратить чье-то внимание на нас.

— Да, мы тогда исполняли рождественские песенки, чтобы поднять людям настроение, — добавляет Даниэль. — Все-таки тогда до Рождества оставалось немного времени. А лично я всегда обожал этот праздник.

— И вот пока мы играли, к толпе людей, которая нас тогда слушала, подошла Ракель. У нее тогда были полные пакеты с какими-то покупками в руках.

— Мы тогда реально охерели! Не верили, что встретили известную модель! Которая тогда оставила нам довольно крупную сумму денег и похвалила нашу игру и наше пение.

— Да, Ракель тогда нас здорово замотивировала и посоветовала продолжить и дальше заниматься музыкой. А мы в благодарность сыграли пару песенек специально для нее. Народ, кстати, тоже оценил, и оставил нам немало бабок.

— О, мы тогда весь день ходили как пришибленные и радовались встрече с Ракель как дети! У нас было такое классное настроение, что Марти так и не удалось его испортить.

— Понятно… — равнодушно произносит Терренс.

— Да уж, и как такую хорошую девчонку могли обвинить в эгоизме, буллинге и прочей херне? — недоумевает Питер.

— Ага, Ракель ведь такая милая и добрая! И щедрая! Она тогда была очень дружелюбна не только с нами, но и со всеми людьми, которые нас слушали. Они тоже ее узнали и умоляли сфоткаться с ней. Кэмерон никому не отказала! Всем внимание уделила!

— Ох, слушайте, как же я рад, что этого подонка разоблачили, — с легкой улыбкой бодро признается Питер. — И что потом этого мужика унижали все, кому не лень. Так сказать, наказывали за то, что он врал.

— Да, хорошо, что тогда вся правда тогда всплыла наружу, — добавляет Даниэль. — Хотя и хотелось бы знать, кто посмел пойти на все это. Народ ведь так до сих пор не узнал своего антигероя, ибо он не стал раскрывать себя.

— Это мой бывший личный водитель, — хмуро отвечает Терренс.

— Твой бывший водитель?

— Не спрашивайте, почему он это сделал. Я и сам ничего не знаю. А если хотите знать, откуда мне это известно, то однажды он сам признался в том, что распространил те сплетни. Заплатил какому-то отморозку, чтобы тот строчил про нее ложные статьи.

— Ни хрена себе…

— Это точно… — поддакивает Питер. — Чем же она ему так не угодила?

— Не знаю, — задумчиво произносит Терренс. — Но Саймон Рингер ни перед чем не остановится.

— Саймон? Это его имя?

— Да.

— В любом случае мне очень жаль ее. Эта девушка очень красивая. Кажется умной и образованной. Она мне нравится.

— Да я до сих пор не понимаю, чего этот мужик привязался к ней, — уверенно говорит Даниэль. — Вроде Ракель не делала никому ничего плохого, а тут вдруг такое…

— И он не остановился, — спокойно заявляет Терренс.

— В смысле? — слегка хмурится Даниэль.

— Он собирается отомстить ей.

— Отомстить? — удивленно переспрашивает Питер. — Как это?

— Некоторое время назад Рингер разослал угрозы всем нашим родственникам и друзьям и не собирается останавливаться.

— Ничего себе…

— Значит, этот подонок продолжает травить ей жизнь? — удивляется Даниэль. — Да еще и приплел к этому делу ее семью и друзей?

— Где-то так, — спокойно произносит Терренс.

— О, черт, вот бедняжка… Мне так жаль ее…

— Да уж, вот у мужика крыша поехала, — хмуро бросает Питер. — Фанатик что ли какой?

— Обидно, что хорошие люди всегда страдают. Мне очень нравится Ракель. И я могу назвать себя ее поклонником. Очень красивая, умная и хорошо воспитанная, судя по ее интервью. Совсем не пустышка, с которой не о чем поговорить.

— Да, она очень красивая девушка, но характер у нее не самый лучший… — сухо признается Терренс.

— А?

— К тому же, она не умеет хранить верность тем людям, которых, как она говорит, сильно любит.

— Почему ты так говоришь? — слегка хмурится Питер.

— Наглая врунья! Притворяется для всех хорошей, чтобы никто не узнал, что она на самом деле самовлюбленная эгоистка.

— Черт, Терренс,