вопросом, который брат хотел обсудить со мной, это создание «хлебного» приказа. Прошлогодний неурожай привёл к голоду среди народа. А это могло привести к голодным бунтам. В связи с этим брат и распорядился о создании нового приказа, занимающегося только закупками, доходами и расходами зерновых. Снабжением хлебом армии, житницами и житными дворами царского двора. Приказ также ведал пашнями, кабаками, таможнями и податями. Во главе него Алексей поставил дьяка Лариона Порецкого.

Ну что мне на это ответить? Задумка неплохая. Но, как всегда, исполнители её загубят во имя собственной выгоды.Мне осталось только порекомендовать других исполнителей их числа моих профессионалов. Но думаю, братец проигнорирует моё мнение в этом вопросе. Не захочет противостояния с Думой.

В этот день мы больше не стали говорить о делах, брат угостил меня обедом и мы прогулялись по кремлёвскому плацу.

Сестра была недовольна тем обстоятельством, что я бросил её одну и заставила посетить немецкий двор, где умудрилась обновить свой гардероб.

На следующий день брат пожелал обсудить некоторые аспекты внешней политики. Его странное решение назначить сразу двух руководителей «посольского» приказа показалось мне уступкой разным фракциям в его окружении. Иванов Ерофей Иванович и Лопухин Ларион Дмитриевич как бы оба являлись министрами иностранных дел. Только Лопухин чаще присоединялся к брату в его поездках, а Иванов безвылазно сидел в приказе.

Брат упомянул о готовившемуся посольстве к испанскому королю Карлу II. Наши стороны обменялись грамотами о желании укреплении союза христианских государств и договорились об обмене дипломатических миссий. Мы готовы принять их посольство, а в свою очередь стольник Пётр Потёмкин возглавит нашу. Учитывая долгую дорогу это займёт, пожалуй, почти год.

Здесь уже наши дипломаты подсуетились и выложили перед царём наши резоны задружится с гишпанцами. Они как и мы, турке враги. К тому же мы с ними можем вполне дополнять друг друга. Это королевство богато на металлы. Здесь много меди и стали, есть серебро. Испания производит неплохое оружие и вообще довольно продвинутая в промышленном отношении страна. С нашей же стороны это пенька на канаты, лён на паруса, корабельный лес, дёготь и смолы для смазки и водонепроницаемости. Да много чем мы можем быть полезны друг другу. А главное, было бы просто шикарно, если бы наши суда смогли использовать испанские порты для докования и отдыха экипажей в дальних заморских переходах. Не всё же время мы будет сидеть взаперти.

Хм, а ведь это выход. Пришлось мне посвятить брата в суть моей проблемы. Как я и ожидал, первым его порывом было радикально и однозначно её решить. И только через полчаса он задумчиво подошёл к окну.

Я знаю своего братца. Если удалось миновать его первые эмоции, удержав от скоропалительного решения, то появляется шанс в чём-то его убедить.

— Ну хорошо, ты предлагаешь отправить с миссией в Гишпанию нашу сестру. При этом выдать её за художника мужского пола? Иван, а если вскроется правда? Как мы будем выглядеть при этом. Уж тогда проще просто официально включить её в состав миссии. Допустим фрейлиной из свиты царицы.

Тут он замолчал, обкатывая эту мысль, — к сожалению король очень молод и там правит регентский совет. Сейчас испанцы ищут союзников против Франции и вполне возможны некоторые варианты.

Больше в этот день о Татьяне мы не говорили.

В большом московском доме непривычно пусто. Тут только шебуршится с десяток дворни. Я уже привык за эти годы к тому, что Прасковья продумывает весь мой быт. И привык, что наши с женой спальни занимают смежные комнаты. Но чаще мы спим вместе. Так не принято, но мне плевать. И Аню я приучил к себе. Мне неуютно без детей. Я радуюсь, когда ко мне по утрам на кровать с визгом залазят малые, требуя отцовской ласки. Каждый вечер я подымаюсь на обзорную башню своего дворца и любуюсь закатом. При этом планирую следующий день и анализирую прошедший.

Поэтому в Москве мне неуютно, тянет домой. Да, за эти годы именно Ярославль стал моим домом. Когда брат только заикнулся о моём возвращении в Москву, я чуть не кинулся ему в ноги. Не хочу возвращаться в эту бурлящую политическую клоаку. Спасает только то, что у меня запланированы многочисленные встречи с нужными людьми. Но сестра на завтраке устраивает мне скандалы. Она не хочет куковать одна в доме и просит брать её с собой. Раньше мне удавалось её заинтересовать чем-либо. К примеру, нарисовать меня. Ради такого события я готов попозировать, лишь бы отвлечь её от глупостей. Но здесь в Москве для этого нет условий, поэтому по возможности я тягал Татьяну с собой. А она принципиально носит только иноземную одежду, чем привлекает к нам внимание.

За пару дней до отъезда я воспользовался тем, что Татьяна мечтательно смотрит в книгу. При этом явно думает о ком-то другом, надеюсь не о Христофоре.

— Татьяна, тут я познакомился с одним милейшим человеком. Представляешь, он возглавляет наше посольство в Гишпанию. Ты читала «Дон Кихота» Сервантеса?

Ещё бы не читала, Татьяна изучала французский язык и этот роман в двух книгах одним из первых попал в её библиотеку. Его перевели с испанского на французский и моя сестрица зачитывалась им.

Дальнейший вечер пошёл как по писанному. Мне удалось заинтересовать девушку. Знаю, что она неплохо знакома с живописью испанских представителей стиля барокко, наивысшего расцвета испанского изобразительного искусства.

— Да, вот бы увидеть картины Франциско Рибальта и Мурильо.

Увидишь, если конечно мне удасться убедить нашего брата. А перед самым отъездом встретился с думным боярином Петром Потемкиным.

Он довольно молод, нет ещё и сорока лет. Воевал вместе с царём в польской и шведской кампаниях. В Испанию отправляется вместе с дьяком Семёном Румянцевым. Для авторитета брат временно присвоил Петру титул наместника Боровского. В составе миссии 59 человек. Планируют погрузится на голландский торговый корабль в Архангельске.

Пётр Иванович честно сказал, что сроки миссии удлинятся. Королева-мать Марианна Австрийская, которая реально управляет страной вместе с регентским советом из шести человек ведёт изнурительную борьбу с Францией. И ей не до дипломатов из далёкой России.

— Я думаю, что нам придётся посидеть при дворе, ожидая приёма у королевы. Раньше июня не вернёмся. Пока вручим верительные грамоты с подарками. Алексей Михайлович поручил нам собрать ведения об Испании и её колониях. Так что дай бог, если вертаемся к зиме.

Потёмкин произвёл на меня самое положительное впечатление. Осталось только уговорить брата.

Обратно в Ярославль возвращался один. Сестра едет с посольством в