состав высшей какой-то расы. И пока это всё на старте, можно о себе заявить и занять высокие посты, а не стать рядовым подопытным кроликом. Она видит, как распространяется игра, и уверена, что такая скоро много у кого будет, а то и вообще у всех. Тогда все плюсы от её уникальности пропадут втуне. А девочка Ирина оборотистая. Вот и суетится. Ты бы поговорил с ней прямо. А я подниму вопрос, как скрыть существование пользователей друг от друга, если всю эту лавочку с «Дополненной реальностью» на моём прошлом месте работы не прикроют. Потому что как сейчас есть, так вы перегрызёте друг друга задолго до всякого раскаяния. Вон, отчима Ирины тоже ведь пользователь убил, чтобы наказать своего обидчика.

— Чего⁈ — вытаращил уже готовые выпасть зенки Пашка.

— Сводный брат Ирины там у вас в школе мальчика публично унизил, сделал его с друзьями посмешищем, — взялась объяснять Женька, окончательно смешивая всё у младшего Соколова в голове. — А потом мальчик тоже игру получил. Он и за тобой присматривал, пока уровни поднимал. Только ты отображаешься сильно уж крутым пока, а про то, что у Вахтанговой сестры есть «Дополненная реальность» он на тот момент был не в курсе. Вот и начал с него, лишил отца, чтобы поквитаться. Очень жестокий он и опасный, будь с ним осторожнее. И подумай как следует, стоит ли об этом Ирине говорить. Потому что у вас тут так начнётся война гангстерских кланов. Только она и ему воробья недавно отправила, а он после твоего голубя настороже и сейчас по истории перемещений птицы отслеживает, откуда она прилетела. Вероятнее всего, найдёт квартиру Ирины, она это не учла, рано утром птиц прямо из окна подманила приложением, когда Игорь Васин в чате отчитался. Егор быстро узнает, что и она пользователь. И что там же живёт Вахтанг, которого он с весны ненавидит и отца которого в ДТП убил.

— Егор⁈ Пуп, что ли⁈ — разинул рот Пашка.

— Ну да, твой одноклассник. У него сейчас только сорок пятый уровень и баллов негусто, но обид в нём много и с совестью пока что очень большие проблемы. А ты лично ему очень досаждал в школе недавно. Так что будь начеку, пока что-то с войнами пользователей не разрешится. По контрактам старого образца душепродавцы редко могли друг друга идентифицировать, да и лучше понимали, с чем дело имеют и какой ценой. А тут вот, видишь, накладки. Во-первых, каждый себе объясняет происходящее по уровню своей фантазии, а, во-вторых, «конкурентов» кругом видит. Ерунда получается. Надеюсь, я тебе помогла.

Пашка поёжился, переминаясь в топи, и невольно сморщился из-за облепившего всё мокрого шмотья. Башка кипела и булькала. То есть всё это время он, как дебил, бегал у Островской на побегушках⁈ И Васин с ним заодно⁈ И кто там ещё… Вот сучка охеревшая! Кругом сплошное наебалово!

А Пуп, в натуре, кого-то осознанно убил за просто так, чтобы нагнуть Ваху? Опять из-за Пашки? Из-за сраных перцев⁈ Убил! Кругом полно ебанутых! Все кругом — конченые! И таким вот в руки — волшебное приложение⁈ Такие вот постоянно продавали души и творили дичь? И будут творить?

Офигеть «земные испытания»!!!

И что с ними делать⁈ Нельзя же такое позволять… А Островская что удумала! Больная вообще! Инопланетяне головного мозга у неё!

— Не перегрейся там, а то скоро дымиться начнёшь, — напомнила о своём присутствии Женя.

Пашка опять сфокусировал на ней растерянный взгляд и крепче сжал весь извозюканный в грязи телефон.

С такими «пользователями» кругом, для защиты хотя бы, игра нужна постоянно! Вот и сколько раз раньше Пашке и всему миру заодно аналогами адаптации восприятия всё в голове перекраивали? Как вообще на Земле кто-то выжил с этими подписантами без царя в голове?

А ему предлагается таких, сука, ширить!

Вот завтра корова-Лебедева окажется новым Гитлером, и что Пашке с этим делать⁈ После того как своими руками скинул ей «Дополненную реальность».

— Я пойду, — подала голос Женя. — У меня уйма дел сейчас и Демьян Тимофеевич ждёт. Привет тебе от него, кстати. Познакомлю вас когда-нибудь. Он очень умный и интересный мужик, с толком! С ним говорить — одно удовольствие, особенно теперь…

— Подожди! — встрепенулся Пашка. — Если ты такая продвинутая… что мне делать? Отправлять ссылки или не надо? Ты считаешь, не надо всё-таки? Отказаться? А я могу?

— Мы за свободу воли. Не знаю я пока, Паш, — посерьёзнела Женя, и чуть выше нужного приподнялась над кустами, так, что стало видно, как торс дико уходит кудо-то под спину волосатым паучьим брюшком. — Я два дня только такая. Не разобралась ни в чём толком, время нужно. Я пока даже не решила, хочу ли в системе Адской работать. Есть ведь и демоны-одиночки, которые на своё усмотрение существуют. Иные бесы до демонического статуса дослуживаются и тоже уходят на вольные хлеба. Осмотреться нужно. Люцифер когда-то организовал своё царство, свободное от высших законов и высочайших управителей, но за века оно разбежалось, расползлось всюду на кучки и отдельных умников со своими тараканами. Среди адской братии чудовищ зверских тоже ведь хоть отбавляй. Свобода, Паш, она такая, имеет свою цену и обратную сторону. Ты себе не придумывай, что у нас равноправие и благодать. В Рай единицы возвращаются, остальное уходит под землю и живёт своим умом, с которым предпочло не расставаться. А он у всех разный. Есть подозрение у меня, что склонных к раскаянию в Ад насильно уволакивают как раз для того, чтобы согласных уже подчиняться и от свободы уставших под рукой иметь. Потому что все эти байки людские про неадекватную нечисть — они же не с потолка придуманы. Вольные демоны бывают с таким прибабахом, что людям при столкновении мало не покажется. Отсюда и выползают всякие ужастики, наполняя фольклор. Но каждый сам для себя решает, каким быть и что делать: и при жизни, и после неё. Издержки «разумности». Мне ближе оставаться собой, а что ты для себя выберешь — это решать не мне. Если с тобой не прогадали, и начнёшь всерьёз раскаиваться, то в Аду тебе будет очень несладко, — задумчиво добавила она. — И тогда, может, лучше и собери грешников, чтобы разорвать договор. Ты вообще заморачиваться любишь, даже я успела это увидеть, а мы знакомы всего ничего. Тебе, если накроет, совсем невмоготу станет. А грешникам, им не ты, так другой кто