расы выделилась элита власти. Машины обеспечивали жизнь галактиан и одновременно её же регламентировали, поэтому Творители Машин, инженеры составляли большинство Правящих в Общегалактическом Совете. Их полушутя звали Кудесниками, хотя Технолидеры не очень-то жаловали шутки как таковые и не любили иррационального.

Тем не менее, прозвище прижилось, и сами Творители Машин им даже в какой-то степени гордились. Чувство гордости и ощущение высокой собственной значимости у Технократов принимало иногда гипертрофированные формы — многие из них всерьёз считали себя верхом совершенства и объектами вожделения для всех без исключения галактианок. Именно из-за этого Звёздный Навигатор Даэций отнюдь не пришёл в безудержный восторг от выходки Лилит, нежданно-негаданно пригласившей непонятного визитёра и даже не предупредившей об этом друга.

От Лилит с её своеобразной любовью к «свободе вообще» можно было ожидать чего угодно. Даэций допускал, что вот прямо сейчас его подруга может встать, погасить музыку, выгладить свой сферический дом, оставив в интерьере из всей мебели одно только ложе, и заявить с чуть ироничной улыбкой: «Оставь этот вечер мне, друг. Я намерена побыть с моим гостем наедине и обсудить с ним важные предметы. Обсуждение затянется до утра». Правда, за то время, что они вместе, Лилит не отдавала предпочтение другим мужчинам открыто, но ведь всё когда-нибудь случается в первый раз…

И тем не менее, беседа захватила Даэция — гость явно был личностью (и незаурядной!). Правящий умел убеждать — и не только выверенной аргументацией своих высказываний, но и манерой речи, обдуманными паузами и жестами, тембром голоса, всем своим внешним видом, наконец. Технократ, Истинный Хозяин Галактики… Да, демон плазмы его побери, таких действительно вожделеют женщины!

— Наше общество предельно совершенно, — тон Кудесника не допускал сомнений в правоте его слов. — Что вызывало в прошлом все конфликты, войны, мятежи? Прежде всего, элементарная нехватка ресурсов жизнеобеспечения — борьба за выживание, если совсем примитивно. Кто-то умудрялся захватить самый жирный кусок тощего пирога, но, в конце концов, зависть толкала обделённых на насильственный его передел. Социальные системы менялись, модернизировались, но суть оставалась всё той же, и мечта о всеобщем счастье так и оставалась несбыточной мечтой. Свободная энергия и Машины, взявшие на себя весь неблагодарный труд, решили вечную проблему.

— Значит, почтенный, проблем у нас не осталось вовсе? — спросил Даэций.

— Ну почему же? — Технократ снисходительно улыбнулся. — Препятствия на пути Разумных будут возникать снова и снова — этот путь бесконечен. Но от недостойной заботы о хлебе насущном, которая отнимала все силы у минувших поколений, мы избавились. Разум стал истинно свободным, а без этого нечего и думать о достижении вершин. Нам нет необходимости заставлять — принуждением, соблазном или ещё как-то — одних Носителей Разума трудиться для других. Рабов заменили Машины. И теперь, когда проблема Счастья решена…

«Неужели он искренне считает, — подумал Звёздный Навигатор, — что суть Счастья в избавлении от забот о пище и крове?»

— …мы можем взяться за осуществление другой вековечной мечты всех Разумных — мечты о Бессмертии!

— Неужели есть реальные пути достижения такой цели, почтенный? Ведь вряд ли можно ставить знак равенства между бессмертием и регенерацией биоструктур — пусть даже на молекулярном уровне.

— Нельзя, — легко согласился Правящий. — Я не буду говорить о подробностях — они не для всех, но…

«Как они любят подчёркивать свою исключительность!»

— …суть состоит в следующем: создаётся абсолютно точная копия любой личности. Не копия тела, отнюдь, но копия того, что называют внутренним миром или, если угодно, душой. — Кудесник поднял изящный бокал и посмотрел его на свет, словно различая в нём нечто недоступное пониманию простых смертных.

— Но ведь эта самая душа — понятие эфемерное, не так ли?

— В том смысле, который вкладывают в это понятие любители сказок и… — Технократ внезапно быстро посмотрел на хозяйку дома, словно уколол её взглядом, — …последователи всяких там древних сект — да, эфемерное. Но мы берём за основу абсолютно осязаемое: запись всех без исключения ощущений, переживаний, эмоций, мыслей разумного существа — не упуская самых незначительных и мимолётных! — за всю его жизнь, день за днём, миг за мигом. Новейшая аппаратура позволяет это сделать.

А потом запись переносится на новорождённое существо в тот момент, когда сознание его пробуждается, и когда оно начинает осознавать себя как личность. Носитель Разума начинает жить не с нуля, а с уже достигнутого уровня. Это и есть Бессмертие. Но запись должна вестись непрерывно в течение всей жизни, без малейших пропусков — иначе копия не будет точной. Уже определён круг детей, которых начнут записывать. Их пока немного, но это только начало.

— И ваши дети, почтенный, они… тоже? — Даэций соблюдал вежливость, несмотря на нарастающее в нём раздражение.

— У меня нет детей. Пока нет. Я ещё не выбрал себе подругу… — и снова быстрый взгляд на Лилит, но уже не колючий, а ласкающе-мягкий, — достойную дать жизнь будущему Бессмертному.

— Я не Творитель Машин, почтенный, — навигатор перехватил этот взгляд Правящего, однако сдержался, — но я понимаю, что для хранения такого большого объёма информации…

— …нужна Машина. Да, нужна. И очень совершенная Машина.

— Но ведь и самые совершенные Машины иногда выходят из строя, не так ли?

— А вот на это существуем мы, — в голосе Технократа явственно прозвучала нотка надменности. — К осуществлению «Проекта Бессмертие» привлечены лучшие из лучших.

— И почтенный тоже?

Голос хозяйки прозвучал неожиданно. До этого Лилит молча следила за интерьером, за звуковым и цветовым фоном и за столом и в беседу не вмешивалась. Она только переводила внимательный взгляд из-под полуприкрытых ресниц с гостя на друга, словно сравнивая их между собой. Взгляд, который действует на мужчин, словно шпоры на горячего скакуна…

«Неужели она верит, что избалованному женским вниманием Правящему и в самом деле нужно от неё нечто большее, чем просто ночь-другая? Она, Умница Лилит!»

Кудесник явно оценил значение вопроса. Он ещё раз обласкал галактианку глазами и церемонно кивнул.

— Да, почтенная.

«Ого! — едва не вырвалось у адмирала. — Подобная формула принята только при обращении к Правящим от всех прочих и при общении Правящих между собой! Очень многообещающе…»

Даэций пожалел, что находится не в своём кругу. Среди офицеров Галактического Флота сохранялось и поддерживалось множество традиций, вплоть до самых архаичных, корни которых терялись в глубине тысячелетий. И Кодекс офицерского корпуса, невзирая на весь прогресс, допускал даже дуэли на любом оружии — от голых рук до бластеров, — коль скоро было затронуто хрупкое понятие чести. А уж ради того, чтобы добиться любви или чтобы защитить свою любовь, Звёздные Навигаторы были способны на очень многое…

«Ты пытаешься завоевать мою подругу? Ладно,