же Лиззи закончила выкладывать секрет, Винсент сурово глянул на меня исподлобья, затем поднялся и, погладив девочку по голове, улыбнулся ей.

— Пойдём. Нам нужно выбираться отсюда.

Вернувшись в колонну, я ещё раз окинула взглядом пещеру, под потолком которой роились удивительные светлячки. Нет, я слышала, что некоторые насекомые умеют выстраиваться определённым образом, чтобы передавать друг другу послания. Но вряд ли пчёлы, муравьи или иные развитые сообщества насекомых, умели столь кинематографично создавать картины будущего. Как приходил в движение и порождал образы этот живой механизм, оставалось лишь гадать. И хоть я стремилась избегать общества Винсента, мне ужасно хотелось забросать его вопросами.

Мы прошли совсем немного, как вдруг лорд, шедший первым в строю, остановился, вынуждая остановиться всю шеренгу.

— Тут мокро, — простонал кто-то из детей, и только тогда я поняла, что подошва моих сапог промокает, попав в углубление, наполненное влагой.

— Дальше хода нет, — заявил Хальт. — Вода прибывает. Разворачиваемся!

Глава 60

В ту же минуту среди детей поднялась паника, а я ощутила холодок по спине, предвещавший недоброе. Поймав взглядом Люси, поняла, что и она напугана. Не удивительно. Подтапливая с каждой минутой пещеру, всё ближе наступала вода.

— Мы утонем! — говорил кто-то сквозь слёзы.

— Я плавать не умею! — вторили ему!

— Спасите! На помощь!

Продышав приступ паники, который успел накатить, я принялась успокаивать детей. Но это оказалось не так-то просто. А вскоре стало ясно, что успокаивать нужно не только детей.

— Где Реджинальд? — спросила Люси дрожащим голосом. — Он оставался следить за вещами и поддерживать огонь. Он бы пришёл предупредить нас. С ним точно что-то случилось!

В ответ на её всхлип со стороны выхода из пещеры послышались ритмичные всплески. А вскоре из темноты показалась фигура высокого мужчины.

На нём висел блестящий от воды плащ наподобие дождевика. Брюки были заправлены в высокие рыболовные сапоги.

Утерев намокшие от слёз щёки, Люси не верящим взглядом уставилась на него. Человек остановился. А когда скинул капюшон, я ахнула.

— Реджи? — спросила Люси, не веря глазам. — Но откуда все эти вещи?

— Там падре Густав с лодкой и родители, — проговорил мужчина. — Они отправились нам на выручку сразу, как утих ливень и стало ясно, что нам не удалось вернуться до его начала.

Дети заверещали от счастья и стали подпрыгивать на месте. А кое-кто готовился броситься прямо в заполнявшийся водой коридор навстречу спасению.

Падре, родители, лодка. Всё это не укладывалось в голове в то время, пока Реджинальд переносил на руках детей туда, где их ждал Густав. Спасение наше теперь было лишь вопросом времени, но оно грозило затянуться надолго, потому что судёнышко выдерживало одного взрослого и двоих детей. Либо двоих взрослых. Всем нам требовалось ждать. И мы покорно ждали всякий раз, пока лодка не пересечёт вышедшее из берегов озеро и пока детям не помогут добраться по размытой дороге и мокрым камням до условленного места, где их ждали телеги.

Всё складывалось очень удачно. Настолько, что к моменту отправки последних ребят оставшиеся заливисто смеялись и шутили наперебой.

Винсент наравне с Реджи помогал доставлять школьников к самодельному причалу. Босой, с подвёрнутыми до колен брюками, задранными до локтя рукавами, он в те часы меньше всего походил на важного лорда.

Я засмотрелась на него в какой-то момент. И, вероятно, слишком надолго, потому что, только когда стоявшая рядом Люси усмехнулась, догадалась стереть с лица мечтательную улыбку.

— Лорд хороший парень, — сказала она тихо, когда Реджинальд и Винсент, держа на руках по ребёнку, скрылись во мраке, разрезая ногами воду.

— Да? — я отвернулась, стараясь не смотреть на подругу. — Наверное, ты права.

— Конечно, права. Винсент столько раз это доказывал. Он ведь нравится тебе.

— Что?! Глупости!

— И ты ему нравишься.

— Люси, прекрати! — я выставила вперёд руку. — Возможно, он мне симпатичен. Совсем немного. Но это не имеет значения. Нам нельзя быть вместе.

— Из-за Лариэль? Не думаю, что она такое уж серьёзное препятствие. Сама говорила, они просто друзья. И Белрейд младшая совсем не против тебя в его жизни. Даже ревновать не станет.

— Дело не в этом! — сказала я слишком громко и испугалась эхо, которого кроме нас с Люси никто не слышал. — Нам нельзя быть вместе. Просто нельзя и всё. И дело даже не в том, что отношения с мужчиной, обременённым обязательствами перед другой, недопустимы. Он видит будущее. Понимаешь? И он видел нас. А ещё, — я сделала паузу, собираясь с силами, и прошептала. — Винсент видел собственную смерть. И причиной её буду я. Он бросится защищать меня от пули, которая погубит его самого.

Люси изумлённо уставилась на меня.

— Я не говорила этого раньше, потому что сама не верила, но теперь. Теперь ты знаешь, на что он способен. И я не думаю, что мухи в пещере подчиняются всем подряд.

— Но кто станет покушаться на тебя? — спросила подруга, подаваясь ко мне и беря за руку. — Как же это ужасно, дорогая.

— Не знаю. Я достаточно врагов нажила. Поэтому во что бы то ни стало должна уехать с вами завтра. Так всем будет лучше.

Люси обняла меня и положила голову на плечо. Я прижалась щекой к её макушке. Так мы и просидели молча, слушая редкие капли утихавшего дождя и размышляя каждая о своём, до тех пор, пока не раздался ритмичный шум воды.

— Ещё дети остались? — донёсся из темноты голос Реджи.

— Нет, здесь только мы, дорогой, — ответила ему Люси, поднимаясь с камней.

— Отлично, — Браун приблизился к нам. — Вы уже решили, кого я вынесу первой, дамы?

Люси заулыбались. Я же вспыхнула от неловкости.

— Это лишнее, Реджинальд, — заговорила спешно. — Бери Люси. Я сама дойду.

— Смеёшься? Там вода местами по пояс.

— Ничего. Потом высохну.

— Оставьте её, мистер Браун, — услышала я поодаль голос Винсента. — Возвращайтесь к лодке с мисс Нордок. А за Линдой я пригляжу.

Он стоял на фоне низкой луны, освещавшей тёмный силуэт мужчины. И то ли светлячки кружились где-то рядом, то ли взыграло скрытое в этом человеке колдовство, но на секунду глаза его полыхнули зелёным светом.

Даже не видя Люси, я поняла, что ещё чуть-чуть, и подруга разразится хохотом. Но она сдержалась.