— Правильно! — оживились школьницы. И, подскочив с мест, заторопились, обгоняя Люси, на поиски дерева.

Бросив взгляд на озеро, где старшие развлекали младших стойкой на руках под водой, я сама чуть не расхохоталась. Но как только вспомнила, что обладатель ног, которые смешно торчали теперь из озера на потеху публике, обнулил мои распоряжения, затащив школьников в воду, стёрла улыбку. Цыкнув как можно громче, поспешила покинуть пляж следом за Люси.

Мы стали подниматься по каменистому склону дальше, туда, куда ещё не доходили. Дорога хоть и была нелёгкая, но девочки, даже самые младшие, стойко сносили ушибы и ссадины, пробираясь всё выше и выше.

Озеро оставалось уже далеко внизу, тогда как наша дружная компания, миновав крутой подъём, пробиралась через прогалы колючих кустарников, мимо невиданных цветов, которые некоторые девочки собирали в букеты, а другие в венки.

— Осторожно, Рози, — Люси очень вовремя остановила девочку, которая занесла руку над жёлто-оранжевым бутоном. — пламя солнца ядовитый цветок. Ты ведь не хочешь весь оставшийся день чесаться?

Девочка испуганно отдёрнула руку. А я насторожилась. Красивый бутон, похожий на лилию и отчасти на орхидею, вызвал не только непреодолимое, опасное желание коснуться и втянуть его аромат. Я вспомнила кое-что. И, дождавшись, когда дети отойдут, тихо спросила Люси:

— Почему их не выкорчёвывают, если эти растения так опасны?

Подруга посмотрела на меня как на инопланетянина.

— Ты что? Пламя солнца — символ королевской фамилии. А ещё он очень редкий, произрастает только на горной складчатости и занесён в списки охраняемых объектов природы. К тому же ядовит у них только цветок, а цветёт пламя солнца лишь раз в три-четыре года. Неужели ты не знала?

— Из головы вылетело, — соврала я.

— Нам повезло, — сказала девушка, посматривая с грустью на яркий бутон. — Красота этого цветка быстротечна. Сегодня ночью он зачахнет.

Я не могла отвести взгляд от раскрывшегося передо мной великолепия. Жёлтый в середине и на кончиках лепестков у основания бутон был ярко-оранжевым и действительно походил на пламя огня.

А ведь королева Анна погибла при пожаре, и её дочь, не окажись я вовремя рядом, могла повторить судьбу несчастной. Мысли о сверхъестественном не суждено было развиться. Её прервал вопрос ученицы:

— Когда мы уже дойдём, мисс Нордок?

— Совсем немного осталось. Мне кажется, я уже вижу её.

— Точно! — поддержал другой голос! — Я тоже вижу! Жёлтые ягоды вон там на холме! Смотрите!

Подняв голову, я заметила краешек кроны, усыпанной золотистыми плодами. Кожица их мерцала в бликах послеобеденного солнца, которое всё больше клонилось к закату. И от одного вида дерева, усеянного сливой, рот наполнялся слюной.

Обойдя последний скальный выступ, девочки с радостными возгласами кинулись вперёд и через минуту уже трясли ствол, заставляя плоды осыпаться.

Наблюдая за этой их маленькой радостью, я старалась не сильно тревожиться по поводу грязных рук и ягод, которые успели полежать на земле, прежде чем отбыли в детские желудки.

Ко мне подбежала одна из девочек и протянула горсть золотистых, душистых ягод.

— Попробуйте, мисс Петерсон! — заговорила она. — Эти ягоды слаще мёда!

Приняв с благодарностью горсть, я ответила:

— Если так, то боюсь, нам не хватит воды, чтобы запить эту сладость.

— Ну что вы! — рассмеялась девочка. — Они очень сочные. Пить вообще не захочется.

Осознав, что мне не отвертеться от дегустации, я куснула ягоду и сомкнула невольно веки. Этот вкус я помнила. Такие же сливы росли на даче у Зины, а у меня дерево так и не прижилось. Мгновенно вспомнив весёлую подругу, чьё присутствие одно лишь скрашивало моё унылое существование в прошлом, я ощутил вдруг предательское покалывание в глазах. К горлу подступил ком, а попытка сдержать нахлынувшие чувства покрыла жаркими мурашками кожу шеи и щёки.

— Что с вами? — спросила девочка, заметив мой румянец и прекратив улыбаться. — Вам настолько не понравилось?

— Нет, нет, Элен, дорогая, — я поспешила проморгать влагу, поступившую к глазам. — Всё хорошо. И слива чудесная. Она мне просто детство напомнила. У бабушки росла похожая в саду.

Я обняла девочку и поцеловала в макушку, не желая, чтобы она и дальше наблюдала моё смущение. К тому времени дерево уже заметно проредили от плодов, оставив примерно треть, и то ближе к вершине, откуда было не достать ягоды. Плоды, которые не смогли съесть сразу, девочки выгрузили в котомку, которую Люси предусмотрительно взяла с собой. Но жадность человеческая не знает границ, и потому оставшиеся сливы школьницы с довольным видом приладили к подолам собственных платьев, соорудив нечто вроде кармана.

Юбки, конечно, сильно потеряли в длине. И всё же, решив, что их облик куда приличнее безобразия, устроенного мальчишками, ученицы с гордым видом добытчиц собрались возвращаться. Они даже сговорились мальчиков угостить ягодами, потому что, во-первых, уже сами объелись, а во-вторых, пришли к логичному выводу: мальчишки, конечно, невыносимые создания, но без них было бы скучно.

Спорить с этим не имело смысла. И я даже обрадовалась такому их самостоятельному решению разделить лакомство на всех. Однако в последний момент, намереваясь спускаться к озеру, кое-что вынудило меня задержаться.

— Подождите, — пришлось остановить нашу группу, когда первые уже начали спуск. — Где Лиззи?

Девочки встревоженно заозирались.

— Она была рядом, я видела! — заявила подруга девочки.

— Я помню, что она туда пошла! — зашумела другая, виновато сведя брови. — Тогда ещё подумала, может, Лиззи в туалет хочет, а потом забыла сказать.

— Так, давайте успокоимся, — остановила я гвалт. — Идите к пляжу вместе с мисс Нордок, а я поищу Лиззи.

Подруга кивнула, соглашаясь с моим решением и, пресекая попытки некоторых девочек отправиться со мной, продолжила спуск.

Оставшись одна, я стала обходить каменные выступы, кое-где заросшие мхом. Под скалистыми навесами, там, где было не так много колючек, прятались лишь крохотные алые крабы. Но девочки не было нигде.

А ведь за Лиззи, как и за остальными детьми Мари Робсон следовало присматривать более тщательно. Лишившись родной матери, чего бы та из себя ни представляла, они были особенно чувствительны и ранимы. Такие травмы невозможно излечить до конца, и лишь искреннее участие и забота способны хотя бы отчасти унять боль душевной раны.

Меня уже начинала терзать мысль, что я ищу не там и вообще ушла слишком далеко, как вдруг впереди из-за мшистого валуна на секунду показалась