Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Она лежала на льду и слышала странную тишину вокруг. Даже ветер как будто замер.
Тишина была густая, будто лёд добрался до звуков.
Даже эхо её всхлипов звучало приглушенно, как через вату.
«Всё, никогда больше не попрошу чипсы... просто хочу домой... почему всё так страшно...»
Кое-как поднялась. Колено горело огнем. Джинсы с колготками порвались, сквозь дырку сочилась кровь. Алиса подняла голову. Дверь магазина затянуло льдом. Она постояла, развернулась и поковыляла назад.
***
— Господи, доча! — Надя кинулась к дочери. — Что случилось?
— Упала... — Алиса всхлипывала, пока мать стягивала с неё джинсы. — Там такой лед... Я не смогла... А магазин закрыт...
Колено было разбито, кровь уже начала сворачиваться. Надя принесла аптечку, перекись, бетадин и пластыри.
— Терпи, сейчас обработаю, будет щипать.
— Я же говорил, что скользко! — Антон был зол, но больше на себя. — Зачем отпустили...
— Хотела просто... как обычно... — Алиса морщилась от перекиси. — Просто вкусняшек захотела...
Марк стоял в дверях, прижимая солдатика.
— Что Алиса плачет?
— Всё хорошо, малыш. Она упала, но ничего страшного, главное что дома.
— Солдатик говорит, лед не любит, когда быстро ходят.
***
Обедали на кухне. Суп грели на походной газовой плите. Микроволновка не включалась, скачки напряжения. За окном мело, ветер завывал.
Телевизор работал, но картинка дергалась. Новости шли странные.
Ведущая улыбалась, но студия выглядела непривычно: половина ламп не горела, в углу кадра мерцало что-то похожее на аварийное освещение.
«...аномальные осадки продолжатся до ве...»
Звук пропал. Ведущая продолжала говорить беззвучно. За её спиной пробежал человек с бумагами, что-то прошептал оператору.
«...коммунальные службы работают в усиленном режи...»
Снова сбой. Картинка дернулась.
«...ситуация под контро...»
Экран почернел на секунду, потом изображение вернулось. Ведущая уже не улыбалась.
— Тетя по телевизору обманывает, — сказал Марк спокойно. — Там не дождь, там лед.
Антон и Надя переглянулись.
***
К вечеру температура в квартире упала до +4°C. Семья сидела на кухне в зимних куртках и шапках. Абсурд — дома как на улице.
Ужинали при свечах. Свет моргал всё чаще.
— Сейчас еще хуже чем семь лет назад, — Антон грел руки о кружку с чаем. — Тот ледяной дождь помнишь? Весь город встал, кучу деревьев поломало.
— Да, тогда он прошел за ночь, а потом неделю все восстанавливалось... — Надя покачала головой. — А тут уже второй день и останавливаться погода как будто не собирается. Еще кот этот пропал... Очень странно. Даже если он где то прячется в шкафу, все равно поесть бы выходил, а миска полная.
— Да согласен. Сколько у нас еды?
— На две недели думаю хватит. Я перед праздниками закупилась. Но если свет совсем отключат...
— Батарейки есть?
— Пачка новых. И те что в фонариках.
Алиса сидела с телефоном, ловя заряд в перерывах между отключениями света, и пыталась что-то написать. Наконец опубликовала пост.
«Ребят, у кого еще дома холодно? Дверь примерзла о_О»
Ответы посыпались со всего города. У всех одно и то же: мороз, лед, паника.
Внизу всплыло сообщение от Карины, короткое, без фото.
«у нас стекло на кухне лопнуло. мама плачет. очень холодно. пока держимся.»
Алиса прочитала дважды. Карина жива. Пока.
К вечеру свет перестал так часто мигать. В 19:30 сели смотреть новости всей семьей. Может, скажут что-то дельное.
Ведущая зачитывала экстренную сводку монотонным голосом.
«...с островами Рикорда, Рейнеке и Попова потеряна связь...»
«...в Славянке зафиксировано беспрецедентное падение температуры — до минус 61 градуса. На юго-западе края введён режим чрезвычайной ситуации....»
«...в связи с перегрузкой сетей возможны временные отключ...»
Антон замер. Острова. Славянка. Всё рядом...
Надя сжала руку Марка — тот молчал, как будто всё это было про кого-то другого.
Алиса всё ещё смотрела в телефон. Но теперь уже просто так. Без надежды.
Темнота.
Абсолютная темнота обрушилась на квартиру. Даже уличные фонари за окном погасли.
Пять секунд тишины. Даже холодильник замолк. Его вечное гудение исчезло.
В темноте давило на уши. Ни гудения холодильника, ни шороха батарей — ничего.
— Мама! — Марк вцепился в Надю.
Антон взял Алису за руку.
Где-то в соседних квартирах раздались крики. Снаружи треснуло дерево под тяжестью льда. Кто-то матерился.
Свет вернулся. Но не весь: лампочки горели в полнакала, тускло. Телевизор не включился.
— Всё, всё, я здесь, — Надя прижимала к себе детей. — Просто свет выключили.
— Пойду посмотрю, что там. — Антон подошел к окну.
Уличные фонари работали через один. Где-то вдали, сбоку, полыхало оранжевое зарево. Пожар? Взрыв?
Антон прищурился, пытаясь рассмотреть получше. Там должна быть нефтебаза на Первой речке, вроде... Но как она могла загореться в такой холод? Что могло случиться?
— Что там? — спросила Надя.
— Не знаю, малышка. Что-то горит в районе нефтебазы. Надеюсь, ничего серьезного...
Но даже произнося эти слова, он понимал: при такой погоде любой пожар серьезный. Пожарные не смогут приехать. Да и воду где брать, если все замерзло?
Зарево пульсировало, то разгораясь ярче, то затухая. Похоже на серию взрывов, а не на обычный пожар.
Он прислонился лбом к стеклу — и отдернулся. На стекле были трещины. Присмотрелся внимательнее, провел пальцем.
На стекле — новые трещины. Не снаружи. Изнутри.
Трещины были настоящие, холодные на ощупь. Как будто само стекло не выдерживало напряжения между теплом квартиры и морозом улицы.
Антон обернулся к семье. Они сидели за столом: Надя, Алиса, Марк. Ждали, что он скажет.
— Надо готовиться. Это надолго.
— Сейчас схожу достану свечки, — сказала Надя и прижала к себе детей крепче.
Алиса посмотрела на телефон: 89% заряда. Сколько ещё продержится их связь с миром?
Свет опять выключился.
Все замерли. Даже дыхание задержали.
Вскоре свет вернулся.
Но уже не тот.
❄❄❄
Глава 3. Ветер перемен
«Тишина — это новый язык мира.» — записка в медуниверситете
3 января 2027 | День 3 катастрофы
Локация: Владивосток / район Первая Речка
Температура: -55°C | Ветер: 35 м/с (ощущается как -85°C)
Связь: почти отсутствует
Ресурсы: еда на 12 дней, батарейки (пачка новых + в фонариках)
***
Ветер разбудил всех