можно обложиться кучей фото и прочих материалов и на их основе составить представление о том, что произошло. Но со временем я осознал, что сотрудники этого отдела делают такого рода вещи не только благодаря знанию профайлинга. На самом деле для этого нужен целый свод познаний в самых разных областях – судебной психологии, судебной медицине, культурной антропологии, социальной психологии, мотивационной психологии. Когда все это правильно выстроено и используется в разрезе следственных действий, происходит своего рода синхронизация. Это не панацея для расследований убийств, но я не знаю, как можно эффективно работать по таким делам без этих знаний. Ведь все это сказывается на аналитическом процессе, в результате которого ты выходишь и говоришь: «Послушайте, я достаточно уверен в том, что вы занимаетесь не тем парнем, и более чем уверен в том, что вам нужно энергично заняться парнем, о котором я вам сейчас рассказываю». Как я и сделал в данном случае.

Нелегко точно сформулировать, что позволяет стать успешным профайлером или аналитиком розыскной работы. Одним из важнейших навыков является способность мысленно воссоздавать то, что происходило между двумя главными героями драмы: жертвой и агрессором. В свое время Джад был детективом убойного отдела, а работа детектива состоит в том, чтобы собрать как можно больше единиц информации и представить их в виде логичного и связного повествования о преступлении. Именно по этой причине хорошие детективы всегда бывают превосходными рассказчиками. Но ни я, ни Джад не в состоянии определить, насколько его выдающиеся способности связаны с богатым опытом работы в полиции, а насколько – с врожденным талантом и чутьем, природной смекалкой и с пережитым в качестве жертвы.

В период работы Джада по делу Кирби Энтони со дня покушения на его жизнь минуло уже шесть лет.

– Тем не менее каждый раз, когда я рассматриваю картину преступления, у меня не получается полностью отключиться от воспоминаний о моем собственном случае. Иногда бывает труднее, иногда – легче. Наверное, проще, когда это резаные раны, а особенно трудно – когда это стрельба с ранениями вроде моих. Полагаю, в такого рода случаях я сосредотачиваюсь еще сильнее, – говорит он. – Просто когда ты сам был жертвой, это совсем другое дело, это сказывается. Побывав при смерти, я, кажется, глубже понимаю виктимологию конкретного преступления. Я привношу в это свой собственный опыт. Странным образом, глядя на жертву, я практически переношусь на место преступления и живо представляю себе, каково ей было. Рассматривая фотографию, я мысленно возвращаюсь к секундам и минутам, которые пережил… а ей это не удалось. Это помогает мне представить, что было и чего не было, что могло происходить, какие возможны варианты. И это всецело связано с тем, что я, так сказать, побывал в ее шкуре, но в тот вечер сумел выбраться из мрака.

Пару лет назад Джад ушел из отдела сопровождения расследований и сейчас возглавляет отдел международной подготовки и содействия там же, в Куантико. Он вышел на свет в буквальном смысле: теперь в его кабинете на втором этаже есть окно. Прежде подобное было невозможно, поскольку лабиринты служебных помещений нашего отдела располагались на глубине шестидесяти футов под землей. Но несмотря на то что сейчас Джад занимается более «нормальными» вещами, он относится к своим прежним занятиям все с тем же огромным энтузиазмом.

– Бюро следует гораздо активнее вовлекаться в это. Я абсолютно убежден, что все ответы уже есть. Вспоминая о горах документации по нераскрытым делам во всем мире и особенно в нашей стране, я считаю, что они могут быть раскрыты, если обратить внимание на общие черты картин преступлений. Задача ФБР – в очередной раз взять на себя лидерство и вывести этот процесс на новый качественный уровень. Наверное, мы только приступили к пониманию профайлинга, анализа места преступления и всего прочего, – уверен Джад. – Я считаю, что если всерьез заняться наукой, продолжить исследования в тюрьмах, наращивать штатную численность и не жалеть времени для решения острейшей проблемы насильственных преступлений, то можно сделать гигантский шаг вперед. По-моему, Бюро обязано сыграть в этом выдающуюся роль.

Глава 11. Взяли не того?

Тридцатидвухлетняя юристка из Вашингтона Кэролин Хэмм не появлялась у себя на работе уже два дня, что было нехарактерно для этой ответственной молодой женщины. Обычно она звонила и предупреждала, если опаздывала хотя бы на пять минут, а тут пропустила несколько встреч с клиентами, не отменив их и не предложив перенести. Поначалу ее секретарша не особенно беспокоилась – она знала о хлопотах Кэролин в связи с предстоящей поездкой в отпуск в Перу. Но когда Кэролин не появилась и на третий день, она запаниковала, позвонила подруге женщины и попросила заехать к ней домой. Это был конец января 1984 года.

Кэролин жила в красивом белом одноэтажном доме с черными ставнями на Южной 23-й улице в Арлингтоне, штат Вирджиния. Приехав к ней, подруга увидела, что входная дверь приоткрыта и ветер заносит в дом снег. Это было совсем не похоже на Кэролин. Испуганная подруга нашла на улице молодого человека и попросила его зайти в дом вместе с ней.

Они обнаружили Кэролин мертвой в подвале дома. Ее обнаженное тело лежало ничком у входа в гараж. Руки были связаны за спиной шнуром, вырванным из жалюзи, на шее – петля из веревки, которой был обвязан свернутый ковер. Эту веревку накинули на потолочную трубу отопления и привязали к бамперу «Фиата» Кэролин, стоявшего в гараже. На теле не было ни крови, ни ссадин, но было очевидно, что женщина мертва уже довольно давно.

Прибывшие полицейские установили, что убийца проник в дом через подвальное окно, предварительно вынув из него вентиляционный рукав сушилки для белья. На свернутом ковре, веревку от которого преступник приспособил под удавку, лежал шестидюймовый нож, предположительно использовавшийся для запугивания жертвы. Судя по всему, из дома ничего не пропало, кроме наличных из сумочки Кэролин, которую нашли наверху рядом с высыпанным на пол содержимым. Опрос жителей района ничего не дал. Никто, в том числе и уполномоченный местного отряда самообороны, не видел ничего подозрительного.

При вскрытии патологоанатом обнаружил похожую на вазелин смазку вокруг рта, вагины и ануса жертвы, а также сперму внутри влагалища и на бедрах. Следы спермы обнаружились и на купальном халате погибшей, лежавшем в гостиной. На подъеме левой стопы жертвы была небольшая ссадина, указывающая на то, что женщину тащили по полу. Смерть наступила между десятью часами вечера 22 января и ранним утром следующих суток.

Детективы Роберт Кэрридж и