так, словно ему только что сообщили о переводе в район вечной мерзлоты. Уборевич задержался у манекена, посмотрел на ремни, на противогазную сумку, на каску.

— Забавная вещь, — сказал он негромко.

— Что именно?

— Начали с каски, а спор всё равно ушёл к темпу отделения.

— В военном деле все взаимосвязанно!

— Знаю. Поэтому, возможно, и получилось полезное заседание.

Он ушёл, оставив меня с этой фразой. И тут я вспомнил слова Сталина «Вам еще многому предстоит научиться».

Если подумать, сегодня я увидел, как из мелочей вырастают большие проблемы, как можно их купировать в корне, еще до начала войны избежав многих неприятностей.

Так что каски и скатки — это не просто так. Это тоже про тактику.

Глава 4

Следующее совещание посветили вооружению кавалерии и пулеметам. На демонстрационном столе выставили ДП с плоским диском, запасные магазины в брезентовых сумках, разложенный на сукне затворный узел, сошки, запасные пружины. Рядом стоял «Максим» на станке Соколова, приземистый, даже внешне тяжёлый.

У стены поставили седло, вьюк, кавалерийский карабин, шашку, несколько схем. На одной карте красным карандашом была отмечена условная дорога через лес, болото и две речки. Грузовик там, по-хорошему, умер бы уже на первом овраге. Лошадь — прошла бы.

То, что пулеметы — вопрос мегаважный, понимали, наверное, все присутствующие. Пулемёт — позвоночник отделения и становой хребет роты. Если аккуратно потянуть за эту нитку, можно вытащить всю тактику уровня отделение-рота.

Климент Ефремович задерживался. Пока ждали Ворошилова, я пристал к Уборевичу.

— Иероним Петрович, — громко, на весь зал, спросил я, не столько для себя, сколько для присутствующих. — Вот вы у нас считаетесь первым знатоком тактики немецкой армии. Расскажите, какую роль они отводят огню пулеметов?

Уборевич важно окинул присутствующих взглядом сквозь круглые стекла пенсне.

— Исключительную! Можно сказать, вся тактика штурмовых групп, прославившая немцев в Империалистическую войну, была построена на пулеметах!

— Расскажите подробнее!

Командарм пару секунд собирался с мыслями.

— Товарищи, про важность пулемета в обороне нечего и говорить — она общеизвестна. Но в наступлении он тоже играет огромную роль. Немцы применяли свои пулеметы прежде всего как средство подавления пехотного огня, буквально заливая свинцом брустверы вражеских окопов. Когда они шли в наступление, то сосредотачивали огонь пулеметов на узком участке, подавляя и ружейный, и пулеметный огонь обороняющихся. Под этим прикрытием штурмовые группы, навьюченные гранатами, ползком пробирались во вражеские траншеи, кидали гранаты, чтобы зачистить ближайший участок, затем переваливались через бруствер, и начинали двигаться уже в системе вражеских траншей и окопов.

— Так может, не надо делать эти «траншеи и ходы сообщения»? — спросил кто-то. — Тогда и переваливаться им будет некуда!

Услышав такое, я тут же засыпал Уборевича новыми вопросами, чтобы чины из нашей Группы не ухватились за эту вредную идею.

— Так значит, на низовом уровне пехотного боя у немцев главную роль играет связка «пулеметы — ручные гранаты»? И как этому противостоять?

Присутствующие тут же начали развивать идеи:

— Больше пулеметов с нашей стороны, — предложил Буденный. — Тяжелых, скорострельных, таких как «Максим». У него и охлаждение водяное, ствол не перегреется. И точность отменная. И в войсках он проверен и любим.

— Скорострельные винтовки каждому бойцу, — предложил Иероним Петрович. — Тогда эффективный огонь будет распределен по всей траншее, а не сосредоточен только в пулеметных гнездах. Немцы огнем своих пулеметов смогут подавить наши пулеметные точки, уцелевшие после артобстрела. А вот заставить замолчать всю траншею, где у каждого солдата будет скорострельное оружие, — это им не по силам.

— А я думаю, надо давить пулеметы более серьезным оружием — высказался Иван Степанович Конев. — Артиллерия, танки. Современная оборона — прежде всего, артиллерийская.

Тут, наконец, пришел нарком обороны, и дискуссия свернулась в расписанное регламентом русло. По плану, первым мы обсуждали ручной пулемет.

Ворошилов сел, расправил гимнастёрку и произнес с таким выражением, будто просил собаку не лезть на стол:

— Продолжим, товарищи. Без больших теорий. Повестка у нас сегодня техническая, вот и придерживаемся техники.

Все присутствующие, конечно, поняли, что это камешек в мой огород.

— Техника, которая не меняет бой, армии не нужна, — ответил я. — Значит, совсем без обсуждения тактики боя не получится.

Будённый хмыкнул:

— Опять началось!

— Даже и не думал начинать, Семён Михайлович.

Рыбалко пошел по повестке дня:

— Первый вопрос сегодня, — ручной пулемёт ДП. Затем — станковый пулемёт «Максим», обсуждение перспективных образцов станковых пулеметов. Вопрос три — роль кавалерийских частей в условиях современной войны.

— Ого, — пробормотал Будённый. — Добрались до коня. Ну давайте. Хороните.

— Рано, — сказал я. — Конь ещё сам кое-кого похоронит.

Усы Будённого дрогнули в едва заметной улыбке. Кажется, ему понравилось. Рыбалко между тем продолжал:

— Товарищи, ручной пулемёт ДП принят войсками, освоен производством, прост в обращении, легче станковых систем, даёт отделению необходимое усиление огня. По надёжности при правильном уходе показал себя удовлетворительно. Дисковое питание выбрано из соображений простоты и удобства переноски боекомплекта. Должен сказать, что лично наблюдал применение ДП в Синцзяне, и могу подтвердить, что наши бойцы добивались на нем вполне удовлетворительных результатов.

Я взял ДП, приподнял, поставил обратно. Хорошая машина. В своё время — почти удача. Простая, понятная, не требующая от бойца университетского образования.

— Но в войсках отмечают и недостатки. Прежде всего, ругают магазин: большой «мертвый вес» дискового магазина, уязвимость: при любой вмятине на магазине он выходит из строя. Пружина магазина при низких температурах теряет упругость, и не досылает патроны.

— Товарищи, ДП — удачный пулемёт, — вклинился я в доклад. — Именно поэтому его нельзя оставлять с болезнями, которые на войне будут стоить слишком дорого. Надо перепроектировать его на ленточное питание.

— Да, и ленту взять от Максима, чтобы была, как ее там… взаимозаменяемось! — поддакнул Буденный.

— Ни в коем случае. Ленту — металлическую россыпную. Холщовые ленты плохо работают в условиях загрязненности и при намокании.

— Да это мы разоримся! — недовольно заметил Ворошилов. — Вам что, наплевать на трату народных средств?

— Нет, не плевать. Но и вешать на новую конструкцию старые вериги нет никакого смысла.

— Вы предлагаете переделать все ДП? — уточнил нарком.

— Не обязательно. Те, что с диском — пусть остаются с диском. А вот с мертвым весом надо что-то решать. Разработать облегченные образцы, возможно, из алюминиевого сплава или с использованием пластмассы…

— Тю! Ну вы размахнулись! — рассмеялся Буденный. — Алюминий на диски пехоте!

— Не всем. Специальным ударным частям, предназначенным для наступления. В обороне диск все равно лежит в нише бруствера. Хоть из чугуна их лей — особой разницы нет. А вот в наступлении, где каждый грамм на счету — там надо дать людям легкие