не изменяет память, мы это уже обсуждали. После того, как где-то всплывает очередной такой привет, моя почта разрывается от подобных просьб. Дружба дружбой, но... — чуть улыбнулся и вдруг накрыл мою руку своей ладонью.

Для него это ничто иное, как деликатный способ смягчить свой отказ. Для меня же каждый раз нечто подобное становится таким волнующим ощущением, от которого сердце начинает биться так, будто я пробежала марафон. И вот сейчас я сижу рядом с ним, застыв и задержав дыхание на несколько секунд.

Но не отдёргивать же руку в самом деле, это выглядело бы странно.

— Нет, проблема не в этом. Мне нужно будет уйти часов в семь. Один мой знакомый сейчас здесь, в Рязани, и у него какое-то очень срочное дело ко мне, — быстро тараторю с вопросительным выражением на лице, задержав взгляд на внимательных глазах Жданова.

— О как. И что это такие за дела, интересно. Мне ведь может понадобиться твоя помощь. Кто же будет важно ходить по сцене и проверять звук микрофона? Эту почетную обязанность мы с недавнего времени делегировали тебе, помнишь?

Сегодня мужчина, судя по всему, в отличном настроении и откровенно забавлялся, наблюдая за моим смущением.

— Дмитрий Николаевич, только час, пожалуйста. Я уже пообещала, а Вы же знаете, что обещания свои нужно сдерживать.

Повернувшись к нему всем телом и сложив руки в молитвенном жесте, я посмотрела на шатена взглядом широко распахнутых глаз.

Мужчина перестал улыбаться и вдруг вернул мне ровно противоположный взор. Серьёзный, почти жёсткий.

— Ладно, Саш, хорошо. Час. А то "дела"... Плавали, знаем мы эти дела, — хмыкнул он и, вставая с дивана, добавил: — Давай, быстро допиваем кофе и едем на интервью.

Взглянув теперь на меня сверху вниз, начальник хитро прищурился и как-то странно оглядел с головы до ног, заставив смутиться ещё больше.

— И в чём же ты пойдёшь на это своё свидание? У тебя, насколько я знаю, одни джинсы, кеды, да футболки. Никаких платьев и туфель.

После этих слов я оказываюсь совершенно сбита с толку. Он что, обращает внимание на содержимое моего гардероба?

Не представляя, как к этому отнестись, отвечаю несколько возмущённо:

— Дмитрий Николаевич! Какие туфли! За Вами разве угонишься на каблуках? Как обычно я буду выглядеть, прямо с репетиции и поеду. И никакое это не свидание.

Жданов удовлетворённо кивает, словно бы только что я выполнила одно из его пожеланий.

— Вот и хорошо. Не надо никому давать ложных надежд. Не хочу, чтобы тебя что-то отвлекало от работы.

Смесь удивления, недоумения и странной радости волной прокатилась по всему телу, и от переизбытка эмоций я, не успев подумать, резко выпалила:

— Дмитрий Николаевич... — пауза. — Вы как-то странно реагируете. Неужто ревнуете?

Артист снова, но на этот раз как-то особенно пристально взглянул на меня, криво усмехнулся и потёр пальцами крылья носа. Затем со странным смешком бросил:

— Иди, Александра, встретимся внизу. Я отпущу тебя ровно в семь.

Всё ещё смотря на мужчину немало удивлённым и чрезмерно застенчивым взором, я покинула его номер, на ходу размышляя о том, что же это всё могло бы значить. И, конечно же, бурно ругалась сама на себя за неумение порой держать язык за зубами.

!!! Примечание Автора: цитата взята из пьесы А.С. Грибоедова «Горе от ума».

Глава 7

Мой наполненный суетой и беготнёй день нашёл свой покой уже вечером на финальной репетиции перед завтрашним концертом.

Смотрю на наручные часы и вижу, что время близится к семи. Пора выдвигаться в путь, но, несмотря на эти мысли, продолжаю сидеть в одном из многочисленных кресел огромного концертного зала. От нечего делать успела сбросить кеды с уставших ног и теперь любуюсь узором на своих серых носках.

Категорически не хочу никуда идти и мечтаю только о том, как бы добраться до гостиницы и погрузиться с головой в облако пушистой пены в ванне, после чего отправиться прямиком в объятия моих десяти подушек.

Отвлекаюсь от собственных размышлений и устремляю взор на сцену, где Дмитрий весело о чём-то спорит с Максимом. Словно бы почувствовав мой взгляд, Жданов поворачивается и громко говорит:

— Ну что, Александра, пришло время для твоих срочных дел. Я обещал — я отпускаю, — широко разводит руки в стороны, но замечает мою кислую физиономию и тоже чуть хмурится.

Снова говорит что-то Максу, а затем спрыгивает со сцены. Миновав два ряда, приближается ко мне. Отмечаю мельком, что его глаза искрятся каким-то непонятным мне весельем. Прямо как и сегодня утром.

Мужчина останавливается рядом и смотрит на мой поникший вид, словно бы убеждаясь в том, что из меня действительно не прёт радостное предвкушение встречи с другом. Удивлённо присвистывает.

— Что такое, чего нос повесила? Не хочешь идти? Мальчик наверняка ждёт и будет расстроен твоему отсутствию, — опустив сидение, присаживается в соседнее кресло.

Закатываю глаза от подобного игривого тона, не имея возможности даже на секунду представить, что нас с Колькой могут связывать романтические отношения.

— Да нет, всё в порядке, просто немного устала, — нагло вру, не смотря ему в глаза.

Не хочу, чтобы Дмитрий Николаевич прочитал по моему лицу всё то, что я сейчас ощущаю и переживаю внутри себя. Не скажу ведь вот так прямо, что в самом деле не горю желанием куда-либо идти. Подумает ещё, что я какая-то ветреная и непостоянная. Утром же почти с мольбой отпрашивалась.

Встряхнув волосами, прогоняя прочь навалившуюся на меня хандру, наклоняюсь, обуваюсь и зашнуровываю свои кеды. Хватаю лежащий рядом рюкзак и поворачиваюсь, чтобы встать и уйти, но тут вдруг ощущаю тёплое прикосновение мужской руки на своем плече.

— Саш, — мягко окликает меня, заставляя обернуться. Его чудесные глаза в прямом смысле слова согревают меня, а сам шатен улыбается своей особенно милой улыбкой. — Позвони мне если что, ага? А то отпускаю тебя в незнакомом городе. Вдруг что пойдёт не так.

Странно, но усталость моя заметно уменьшается, а в груди уже знакомо порхают пресловутые бабочки, так приятно щекочущие меня изнутри своими крылышками. На душе, будто по взмаху волшебной палочки, вновь воцаряется покой и лёгкость.

— Хорошо, обязательно, — улыбаюсь в ответ и бодро бегу к выходу, ловко обойдя сидения.

— А мы с ребятами пойдём на свидание к грибам и тоже хорошо проведём время, — доносится мне в спину бархатистый голос начальника.

Закрывая за собой дверь, слышу задорный смех всей команды.

* * *

Первое, что мне бросается в глаза, когда я захожу в зал караоке-клуба — это неестественно парадный Колька.