комнату и сегодня же найду себе работу. Но ты — ненормальная просто. И готовься эту карту разыгрывать. Идём вечером в полицию.

— Хорошо, внученька, — она неожиданно протянула ко мне руки и разрыдалась.

Я машинально обняла ее, чувствуя, как в горле ком стоит.

Очень хотелось эту квартиру. Вот прямо сильно-сильно, но так как и маме моей хотелось эту квартиру сильно-сильно и, может, даже сильнее, чем мне, я от этой квартиры почти сразу морально начала отказываться. Всё маме наперекор! Я уже думала о том, куда съеду, то есть, вот я такая продуманная, шикарная и классная, и вообще меня ничем не сломить. Но все равно это неожиданно случилось! И я не планировала вот так, сразу… Да еще и бабушка без жилья теперь!

Как же обидно!

Ком в горле стал горьким, и я заревела в бабушкину шею, захлёбываясь слезами.

Как же мне обидно!

Просрать пятикомнатную квартиру, шесть с половиной миллионов на счету и в долги влезть.

— И сесть внучке на шею! — всхлипывала бабка, — но ты не волнуйся. Я не стану обузой! Я пойду в дом престарелых.

— Шагай! — не выдержала я, повысила голос, — но не в дом престарелых, а работу искать! Ты у меня еще очень даже бодрая, сил полно, раз на мальчиков из интернета залипаешь!

Мы еще немного поревели, я пообвиняла, все-таки, бабку в распущенности и отсутствии мозгов, она строила из себя невинную жертву и, типа, раскаивалась.

Но долго расклеиваться мы не могли себе позволить, потому уже минут через пятнадцать вовсю носились по квартире, собираясь.

— Алиночка, придётся часть вещей оставить. Самые дорогие вещи оставь. Антикварную мебель, мне же запрещено вывозить. Сервиз, я уже продала.

Когда успела, блин?

— Мы идём в полицию, помнишь?

— Не получится в полицию, я же не официально брала. Эти бандиты нас убьют, нас всех убьют, — бабка снова тормознула и заплакала.

— Да заткнись ты, — зашипела я себе под нос, быстро собирая чемоданы.

В перерывах между забегами, она показала мне переписку с Алексеем Поповым. А потом я вспомнила, что получала странные сообщения в течение недели, они начали приходить мне, я блокировала один номер за другим. Спамеры же задолбали… Там что-то было про долг, про квартиру… Я не верила в это, и даже у меня мысли не было, у бабки что-то спрашивать. Волновать ее зазря. А теперь…

Какой ужас!

Я стала перебирать заблокированные номера.

И все номера не из нашего города.

А во дворе стояла какая-то черная машина, и мне показалось, что я ее и вчера видела… Возле универа только!

О, нет. Нет, невозможно.

— Господи, они следят за нами! — закричала я бабке, пораженная страшной догадкой.

— Да, я знаю, знаю, Алиночка. Ну, прости же ты меня старую дуру!

— Ну, конечно. Что мне ещё-то остаётся? Там ещё молодая дура, в другом городе. Вон звонит.

Мамка моя. А мне же нельзя её по имени называть, подружка. Ирочка, случайно родившая меня девятнадцать лет назад.

— Да, Ирка! — крикнула я в трубку, зависнув в своей комнате над не полностью заполненным, чемоданом.

— Повежливее, — огрызнулась мамаша. — Я уезжаю пока в Эмираты, потом в штат Вирджинию, там у Семёна Львовича квартира.

— У кого? — ошалела я от новостей. — Погоди, ты же…. Мама! Ты же замужем и беременна, точнее уже родить должна.

— Ой, все! Не трынди фигни. Так вот, — не слушала она меня. — Квартиру я переписала на тебя. Мне эта дыра не нужна, от неё плохая энергетика. Документы в сейфе, помнишь код?

— Да… Это очередной отчим, мама?

— Прекрати меня так назвать! — раздраженно фыркнула она. — Ты всё поняла, бестолковая?

— Я не успеваю запоминать имена своих отчимов, — язвительно заявила я ей.

— Сёмочка — это старый знакомый.

— Да, я вспомнила, очень старый, ему же семьдесят шесть, вроде. На сорок лет тебя старше, — я тяжело вздохнула и успокоилась. Мы с бабкой были спасены.

— Всё, не звони на этот номер, я его выкидываю. Будет время, позвоню.

И связь оборвалась.

Да, пошла ты… в Эмираты!

— Ба! У нас будут деньги! Пока идёт расследование, будет, где жить и на что жить!

Крикнула я из комнаты и прошла в широкую гостиную.

— Я еду сегодня домой, вернусь с деньгами.

Села рядом со своей горе-старушкой и обняла её.

— Ты должна, ты обязана подать заявление в полицию, хорошо?

Бабушка кивнула немного заторможенно.

— Что там у нее?

— У нее новая старая любовь, Эмираты и какой-то Семен Львович, — поделилась я информацией. — А еще я так и не поняла, есть у меня единоутробный родственник или нет. Но это не важно. Главное, что она переписала на меня квартиру. Я съезжу, все решу и вернусь. А ты сиди в съемной хате и не высовывайся! Поняла? И никаких молодых мужиков по переписке!

— Это я виновата… Надо было тебя раньше от этой дуры беспутной забирать…

Я только плечами пожала.

Чего уж теперь вспоминать и жалеть?

Надо было…

Детство у меня было офигенным, конечно…

Чтобы я не пищала, мамка гаджеты пихала мне с трёх лет. Мы выжили, потому что ходили в садики и в школы. Учителя меня были хорошие, повезло. Родителей иногда заменяли. И наставления правильные давали. Поэтому я такой выросла.

А бабка? Бабушка. Глупая бабулечка.

Год от силы знакома с интернетом. Я же сама ее и познакомила, блин, на свою голову.

Она не хотела до последнего регистрироваться, переходить на онлайн деньги, онлайн оплачивать.

Думала, что без всего этого сможет прожить. так и прожить.

А потом обрадовалась, глупенькая.

А там основной обман. Там ложь, грязь и ад. Там надо годами учиться отличать хорошее от плохого. Надо грамотно уметь общаться с людьми, особенно с незнакомыми. Мы знаем это, и то мои ровесники время от времени попадаются, да так страшно попадаются… Что говорить о стариках.

Так что и моя вина тут есть.

Надо было тщательней следить за ней, вот и все. А я со своими любовями, Милошами и прочим вообще на нее внимания не обращала.