логика меня не подвела и через пять минут я вошла в огромное помещение, откуда довольно-таки вкусно пахло. Это не могло не радовать, хотя я уже приготовилась насквозь пропахнуть какими-нибудь мясными котлетами.

Взяв поднос, я встала в очередь за едой и только сейчас заметила, что другие студенты косятся на меня. И взгляды разделились на презрительные и восхищенные. Постаралась незаметно посмотреть, может что-то не так было в моем внешнем виде, но все было нормально.

Потом я вспомнила, что вчера я перешла дорогу местной Пэрис Хилтон и вероятно, что сегодняшний сошедший с ума душ — это ее рук дело. Но это тоже не доказано.

И был очень великий шанс, что причина у этих взглядов такая же.

Взяв овсяную кашу с ягодами, вареное яйцо, пару бутербродов с вяленым мясом и кружку ароматного кофе, я отправилась искать куда примоститься, поесть.

Найдя глазами Дафну, я отправилась к ней.

Не дойдя пару столов, краем глаза я заметила движение слева снизу от меня.

"Подножка? Серьезно? — мысленно закатывая глаза, спросила я у самой себя. —Мир другой, а идиотизм все тот же!"

Не особо приметный парень, с кудрявыми сальными волосами, сидевший за столом по левую руку от меня, выставил свою, на удивление, длинную ногу, видимо, надеясь, что я запнусь об нее и расстелюсь по проходу.

Я остановилась в последний момент и посмотрев на него, как на умалишенного, тяжело вздохнула:

— Ну ты же не сам до этого додумался? — слишком сладким голосом спросила я. — Поэтому, я тебе тоже подскажу — убери!

Парень смотрел на меня со смесью страха и презрения, но ногу не убрал, а я не понимала, как эти две эмоции могут уживаться друг с другом.

Поняв, что с дураками спорить бесполезно, я хмыкнула, пожала плечами и спокойно перешагнув преграду, отправилась за стол к Дафне.

И хотелось бы мне, чтобы мои приключения на этом злосчастном завтраке закончились, но это были лишь цветочки.

Ягодки пошли тогда, когда рядом с моим столом остановилось блондинистое недоразумение со своими прихлебалами и мерзким голосом, пропищала:

— Роквуд, убери за нами! — с этими словами она почти швырнула передо мной свой поднос.

— Ты же дочь подавальщицы! — пробасила пухлая, повторяя за Присциллой.

— Это твоя работа! — кинув свой поднос, сказала третья.

И они гордо двинулись прочь из столовой.

Если бы они только знали, сколько раз, я попадала в похожие ситуации за свой необузданный характер и сколько раз в жизни мне приходилось отстаивать свое право на жизнь, на воздух и на свое мнение, они бы не вели сейчас себя так нагло и самоуверенно.

Честно говоря, ее попытки меня зацепить подобными выпадами, вызывали во мне только вздох ехидного умиления:

— Ой, девки! — не очень громко сказала я вслед уходящей троице, но так как вся столовая наблюдала за происходящим, вокруг была тишина. — Думают у них моськи не разлетаются!

Пусть я еще не стала криминалистом, но уже достаточно насмотрелась на практике на таких вот, чересчур дерзких девчонок, которые искренне уверены, что раз они девочки, то никто их и пальцем не тронет. А вы знали, что снять побои — это целое искусство?

Напряженные спины курочек остановились и уже хотели было развернуться, но тут воздух разрезало громким строгим голосом:

"Уважаемые студенты! Просьба всех покинуть помещение и собраться на тренировочном поле".

Не понимая причины такого экстренного сбора, все переговариваясь друг с другом, стали вставать и двигаться к выходу.

— Элис, ты идёшь? — спросила Дафна, вставая и беря в руки свой поднос.

— Я не доела ещё, — ответила я, продолжая прием пищи, как ни в чем не бывало. — Иди, я догоню.

Неопределенно пожав плечами, девушка пошла со всеми к выходу.

Когда почти все студенты покинули столовую, я в два жевка доела свой завтрак и, убрав за собой со стола, побежала на тренировочное поле.

Благо его было видно из окон столовой и я быстро сориентировалась, куда мне нужно было идти.

На поле оказалось гораздо больше студентов, чем было в столовой и я догадалась, что общий сбор был не только у нашего корпуса, а у всей академии.

Вероятно, случилось что-то очень серьезное.

В центре поля стоял ужасно злой ректор в черном военном камзоле и стрелял в студентов огненным взглядом. Рядом с ним было ещё несколько не менее красивых, чем он, мужчин. И два представителя власти.

Это я поняла по специфической форме и нашивкам на ней.

— Господа студенты! — начал свою речь ректор. — Как вы все уже знаете, генерал Горнел Харташ, покинул пост ректора Академии Дэмфилд. Временно или постоянно— время покажет. И сейчас должность ректора занимаю я — полковник Эйдан Гард. С сегодняшнего дня, в академии вводится комендантский час, и мы с вами будем работать над повышением уровня дисциплины.

Среди студентов послышался возмущенный шепот.

— Молчать! — гаркнул Эйдан, что повзлетали птицы с соседних деревьев, а я подумала о том, что даже при такой громкости и грозности, его голос был довольно приятным. — Если не хотите, чтобы академия превратилась в армию, то слушайте то, что я говорю и строго следуйте новым вводным.

В этот раз, ответом ему была гробовая тишина.

— Чудесно! — слегка улыбнувшись, прокомментировал Эйдан решение студентов. — За нарушение правил дисциплины, будут введены строгие наказания. Сразу предупреждаю, что наказания будут касаться всех студентов, вне зависимости от курса, статуса и положения в обществе. Заранее оповещаю вас о том, что попытка воздействовать на меня с помощью своих влиятельных родителей будет равна тройному самому жесткому наказанию. Поэтому, прежде чем пойти жаловаться маменьке и папеньке хорошо подумайте, насколько сильно вы хотите потом умирать на тренировках. За каждым факультетом будет закреплен свой куратор, с ними вы познакомитесь позже.

Ректор сделал паузу, повернул голову в нашу сторону и встретившись со мной мимолетным жёстким взглядом, продолжил:

— Безмагов я буду курировать сам. Все инструкции вы получите чуть позже, а теперь можете проследовать на занятия.

Обдумывая в голове услышанное, я отправилась вслед за своим курсом, благо ещё вчера Дафна показала мне парочку ребят, кто учился вместе со мной, но тут рядом пристроился какой-то высокий блондин с наглым выражением лица и бегающими глазами.

Сначала, мы шли молча, но потом он не выдержал и тихо, но как-то очень нервно, спросил:

— Роквуд, ты достала то, что я просил?