и глаза смеются.

— Спасибо, товарищ шофер, — бурчу я, садясь.

Машина теплая, в салоне пахнет кофе и чем-то домашним — может, корицей.

Он включает поворотник, вливается в поток.

— Тяжелый день? — спрашивает, не глядя.

— Хуже, — выдыхаю я. — Новый директор.

— Оу… Сочувствую. Уже успел всем настроение испортить?

— Да не то, что бы… — не знаю, как объяснить. — Просто… теперь будут новые порядки, сам понимаешь.

Он бросает короткий взгляд — внимательный.

— Переживаешь?

— Есть немного, — признаюсь я.

— Все наладится, — заверяет он меня.

— Конечно. А у тебя как?

— Устал как собака и не выспался, — зевает он, — а в остальном нормуль.

— Ложись сегодня пораньше.

— Ага.

Он кивает и переводит взгляд на дорогу.

За окном мелькает вечерний город.

По радио играет какая-то песня, а я откидываю голову на подголовник.

С Ильей просто. И комфортно.

Даже вот так просто молчать. Он не дергается и не суетится. Просто уверенно ведет машину и все.

Рядом с ним не бросает в дрожь, и не надо подбирать слова. Спокойно, предсказуемо, и даже как-то дышится легче.

Илья поворачивает руль, и машина сворачивает на нашу улицу.

Он бросает на меня взгляд:

— Ну что, за сыном?

Глава 9

Двор детского сада уже почти пуст, когда мы приезжаем.

На площадке играет только пара малышей, а воспитательница кутается в шарф.

Никита, едва завидев меня, мчится навстречу словно маленький вихрь. Челка растрепана, глаза сверкают.

— Мама! Смотри, это динозавр, а это вулкан! — радостно трясет он в руках лист бумаги, где разноцветные кляксы с трудом напоминают рисунок.

— Очень похоже, — улыбаюсь я. — Особенно вот эта часть очень хорошо получилась. Это, наверное, лава?

— Нет, это папа, — серьезно отвечает он.

В горле что-то перехватывает.

Я сжимаю пальцы на ремне сумки и делаю вид, что просто рассматриваю рисунок.

Илья подходит ближе, треплет Никиту по голове.

— Отличный папа получился, — спокойно говорит он, будто не заметил паузы. — Высокий, сильный. Прям герой.

Никита гордо кивает и бежит вперед к машине.

Илья открывает нам дверь.

— Так, пассажиры, пристегнулись?

— Да! — кричит Никита с заднего сиденья. — Полетели!

В дороге сын болтает без умолку.

Рассказывает, как лепил из пластилина, как Петя ел снег и заболел, как воспитательница потеряла ножницы.

Я слушаю, смеюсь, спрашиваю, что было дальше.

Он оживленный, весь светится — и мне хорошо.

Илья тоже слушает, поддакивает, подшучивает.

А я в очередной раз ловлю себя на мысли, что он все больше становится похож на Горана.

Не впрямую — не копия.

Его черты мягче, глаза и волосы светлее.

Но когда он хмурится, сжимает губы, сосредоточенно что-то строит из кубиков — это он.

Тот же прищур, тот же упрямый наклон головы.

Я стараюсь не думать об этом.

— Ян, на ужин не пригласишь? — спрашивает Илья, когда мы выходим из машины.

Эмм…

— Да у меня же ничего не готово, — пожимаю плечами я.

— Так это не проблема! Я как раз тебе помогу, — обаятельно улыбается он.

— Ты же вроде говорил, что устал и хочешь пораньше лечь…

— Ну... я могу просто побыть чуть-чуть. Не мешаю ведь?

Я колеблюсь пару секунд, потом киваю.

— Ладно, проходи. Только не жди от меня кулинарных шедевров.

Квартира у нас небольшая, но уютная: светлая кухня, аккуратный порядок, на холодильнике — Никитины рисунки.

Сын сразу же устраивается на ковре с машинками, а я достаю из шкафчика под раковиной картошку.

— Я порежу салат, — предлагает Илья.

— Ладно.

Он двигается по кухне уверенно, как дома. Быстро находит доску и нож, даже ничего у меня не спрашивая.

— Как дела у Кати? — интересуюсь я, выкладывая кружочки картофеля в стеклянную форму.

— Нормально. В зоопарк предлагает сходить в воскресенье. Странный выбор для свидания, не находишь?

— Я тоже хочу в зоопарк! — кричит Никита, услышав интересное слово.

— Конечно, сходим! — улыбается Илья. — И маму твою с собой возьмем!

— Только давайте не в воскресенье, — смеюсь я.

— Почему? А, ну да.

Пока картофельная запеканка стоит в духовке, Илья чинит ручку у шкафа, которая давно расшаталась.

— Все, готово, — говорит он и вытирает руки о полотенце. — Теперь хоть не отвалится.

— Спасибо, — коротко отвечаю.

Мы ужинаем втроем. Илья шутит, Никита смеется, я улыбаюсь — все спокойно, по-домашнему.

Он действительно хороший. Добрый, надежный, внимательный.

Не всем так везет с соседями.

Да мы с ним уже явно больше чем просто соседи. Мы уже стали друзьями.

После ужина Илья помогает убрать со стола, моет тарелки, хотя я и говорю, что не нужно.

Потом машет рукой:

— Все, капитан, отбой. Не буду мешать вечерним ритуалам.

— Давай. Спасибо, что подвез.

— Спасибо за ужин, — добавляет он, натягивая куртку.

— И за ручку, — улыбаюсь я.

— Пустяки. Спокойной ночи, Ян.

— Тебе тоже.

Когда за ним захлопывается дверь, квартира будто становится тише.

Я вытираю стол, выключаю свет на кухне.

Запах картошки еще держится в воздухе.

Никита сидит на ковре и возит машинку по полу, зевает, трет глаза.

— Пора спать, — говорю я.

— Еще чуть-чуть, мам, я почти доехал до парковки, — сонно бурчит он.

— Завтра доедешь. Пошли, гонщик.

Он нехотя поднимается, вцепляется в мою руку.

Мы идем в ванную, умываемся и чистим зубки, потом я его укладываю.

На тумбочке — стакан с водой и книжка про динозавров.

— Мам, почитаешь? — шепчет он, когда я уже тяну руку, чтобы выключить ночник.

Я ложусь рядом с ним поверх одеяла.

— Только чуть-чуть, ладно?

Он кивает и кладет голову мне на плечо.

Я читаю, и он почти сразу начинает дышать ровно.

Теплый, родной, тяжеленький от сна.

Закрываю книгу, лежу тихо, просто слушаю его дыхание, вдыхая любимый запах мягких волос на детской макушке.

Мое сердце затопляет переполняющая грудь нежность.

Когда-то я думала, что не смогу жить дальше. Не смогу радоваться, дышать, смеяться.

Но я смогла. Благодаря сыну.

Вот он рядом. Мое счастье.

И мне больше ничего не нужно.

Уже собираюсь тихонько уйти, как вдруг Никита сонно бормочет:

— Мам… а папа нас найдет?..

Глава 10