не забери Изначальный его так рано… Поначалу-то только ворчал, думал, наиграется да сам вернётся. Но нет, не вернулся. Да только не в мужчинах дело. Юный лорд в каком-то тайном обществе состоит, там, где маги сильные учатся, поклоняются Изначальному, но как-то хитро, по-особенному. И им вроде как ни женится нельзя, ни вообще… ну, ни с кем. А если кто с женщиной ляжет, так сразу умрёт! Якобы, клятву они там дают какую-то, страшную, и больше вообще не хотят. Или не могут…

— Тайное общество? — изумилась я. — Что за общество еще такое?

— Так на то оно и тайное, что никто про него ничего толком не знает, — резонно возразила Лиока. — Но слухи-то ходят, конечно… Майра, горничная старшей леди Бэкхейм, говорила, им вообще там всё под корень отрезают, чтоб, значит, даже и не пытались!

— Врут, — буркнула я.

Уж это-то мне было доподлинно известно.

* * *

Оставив Лиоку на кухне, я прихватила пару пирожков, завернув их предварительно в салфетку, и медленно двинулась в сторону своей комнаты.

Тайное общество магов, поклоняющееся Изначальному, участникам которого запрещено жениться! Вот ведь глупость какая, быть такого не может. Прямой и единственный наследник главы семьи обязан иметь жену и детей. В случае отсутствия прямых наследников окончательно права главы семьи перешли бы к лорду Ликору, а затем к его сыну Лавтуру, но наследник лорда Соделя жив.

И обязан продолжать род!

Я остановилась прямо посередине коридора второго этажа, ведущего в мою собственную спальню.

Дался мне этот… Авертер!

Дался.

Насколько я знаю, чтобы официально стать главой рода, главой в полном смысле этого слова, нужно пройти некий обряд подтверждения. Может быть, для этого он и приехал? И останется насовсем? Или наоборот — официально отречётся от рода, передав дяде все права уже при королевском нотариусе.

Глава рода может меня отпустить, просто так, по собственному желанию. А лорду Авертеру держать меня в замке нет никакой необходимости… Да и желания, похоже, никакого нет.

А вот брат лорда Соделя, Ликор Бэкхейм по доброй воле никогда не отпустит свою игрушку — меня передёрнуло при воспоминании о вечно потном, рыхлом, лысеющем и пахнущем кислым молоком лорде Ликоре, любителе пошлых несмешных шуток, в одной из которых я лично приняла участие буквально час назад.

Но лорд Авертер совершенно другой…

Авертер. Я попробовала это имя на вкус: шепнула, ощущая волну, прошедшую от губ по языку. Вспомнила прикосновение к его губам, от которого не смогла удержаться.

После смерти лорда Соделя я быстро избавилась от некоторых иллюзий и — свято место пусто не бывает — обзавелась некоторыми принципами. Одним из этих самых принципов было никого и ни при каких условиях не впускать в свою душу. И я свято его придерживалась, как могла — отсекала любые мысли о своих неизбежных любовниках, не заводила личных разговоров, ничего не просила, никогда и ни в чём не проявляла личной инициативы — мой маленький персональный и бессмысленный протест.

Кажется, этот принцип придётся нарушить. Мне нужно знать…

Чьи-то руки обхватили меня со спины, прижали к сильному горячему телу — я охнула от неожиданности, но тут же по привычке прикусила губу, давя невольный вздох.

— Рими…

Глава 7

— Рими…

О, нет, только не это. Откуда он тут взялся⁈

Жадные руки уже вовсю оглаживали плечи, мокрые губы прижались к шее, а перед моими глазами снова заплясали цифры.

Сорок пять умножить на четырнадцать… Четыреста пятьдесят плюс сто восемьдесят…

— Доброй ночи, господин.

— Она недобрая без тебя.

— Я не могу нарушать установленный порядок, вы же знаете.

— К дьяволу установленный порядок. Я хочу тебя. Сейчас. Пойдём ко мне…

— Послезавтра, — так кротко, насколько я вообще была способна, ответствовала я. На самом деле больше всего мне хотелось выхватить шпильку из причёски и воткнуть в сонную артерию неугомонного лорда Лавтура. Как жаль, что магия мне неподвластна… Я вспомнила, как легко отшвырнул меня от себя лорд Авертер.

А-вер-тер. Имя снова пробежалось волной во рту, и я невольно сглотнула.

— Где ты была?

Соврать очень хотелось, но не было никакого смысла — Лавтур не поленится проверить, а ложь вызовет у него массу новых вопросов…

Когда же он, наконец, отправится на службу, на учёбу, на войну, ну хоть куда-нибудь⁈ Неужели ему не скучно здесь, в замке⁈

— У лорда Авертера.

— Аверт уже приехал⁈ Когда?

А как иначе я бы смогла у него быть⁈ Но я мастерски подавила раздражение и тут же охнула: Лавтур чувствительно укусил меня за шею и тут же лизнул, а мне мучительно хотелось вытереться. Придётся идти к Сантиме с раннего утра, залечивать след.

— Даже наш святоша не смог против тебя устоять? Рими, ты невозможна…

— Господин, прошу вас, уже поздно.

— Не зови меня «господин», я тысячу раз тебе говорил! Что он с тобой делал⁈ Рими… Рими…

— Есть установленный порядок, госпо… Лавтур. Не мне его изменить. И не вам.

Я не могла вырваться и не могла протестовать, но, в отличие от остальных, на Лавтура уговоры еще хоть как-то действовали.

— Послезавтра, — прошептал он, целуя мое лицо. — Рими, я не хочу ни с кем тебя делить.

— Вы знаете порядок, го… Лавтур.

— Знаю, но ненавижу.

«Я тоже»

— Кто у тебя завтра?

— Лорд Викон.

— Старый похотливый козёл. Одной ногой в могиле, а туда же…

С этим я была категорически не согласна, но, разумеется, промолчала.

— Ненавижу их всех. Как же это мерзко, Рими! Отец, дед… Даже Аверт… Я его убью, с самого детства мечтал разбить вдребезги эту его заумную рожу.

— С лордом Авертером у нас ничего не было, — сдалась я и тут же пожалела о своих словах.

Лавтур сжал меня сильнее.

— Не было, не было… никогда не понимал, врёшь ты мне или говоришь правду, но если это ложь… пусть лучше будет ложь. Я тебе обещаю… я тебе клянусь, я найду средства или что-нибудь придумаю, я обязательно что-нибудь придумаю, и сделаю так, чтобы ты была со мной. Только со мной. Не хочу ни с кем тебя делить. Аверт уедет к своем возлюбленным храмовникам, отец не вечен, так что…

— Вы же знаете, так не принято.

— Я что-нибудь придумаю.

— Вашей невесте это не понравится.

— Это уж моя забота.

Если бы я владела магией… если бы я могла усыпить его, отворотить от себя… Усыпить их всех. Но я ничего не могла, кроме как высказываться про себя и терпеть, вжимая ногти в ладони и представляя, как вонзаю шпильку ему в шею.