наружу лезет, оно и понятно, через семь лет появился, весь такой растакой и любите меня все.

— Ура! Теперь дядя Серёжа меня на рыбалку повезёт! — «дядя Серёжа» слух режет, мне бы «папа» больше понравилось, но понимаю, что добро на это мне ещё не дали.

— А теперь за велосипедом! — с вызовом друг на друга уставились, но я глаз не отвёл, ну как пацан без велосипеда в деревне?

— Чехов, перегибаешь! — не перегибаю, а восполняю сыну на все годы без отца.

— Будешь нудить, я и тебе куплю! — смеётся, но выбирать транспорт для сынишки пошла, да как ещё пошла… ать-два, ать-два… не идёт, а пишет… а почерк — слюнки у меня потекли.

— Дядь Серёж! А я вот этот хочу, синий, можно? — и взгляд мой…

— Значит его и берём, попробуй прокатиться, — велосипеды продавались на улице, целая вереница стояла перед зданием, поэтому продавец отрегулировал руль и сидушку под рост Сергея и посадил его на велосипед, идя при этом рядом, подстраховывая.

— Мам, посмотри, я сам еду!

— Молодец, сынок, на дорогу смотри, — вздрогнула, когда я ближе подошёл и со спины обнял, положив подбородок на её рыжую макушку.

— Ты дистанцию-то держи, люди же кругом.

— Да не держится она никак… соскучился по тебе, Вась, — просунул руки и сложил на её животике, сцепив в замок. — Хороший мальчишка у нас… спасибо тебе за сына.

— Для себя старалась, так что благодарить не за что, — вот же я скотина последняя, надо было землю рыть, а найти её…, а теперь вот выслушивай упрёки и проглатывай молча.

Ответить нечего, остаётся только залечивать своей лаской причинённый любимой вред.

— Хорошо же я катаюсь? — наш сын делает уже второй круг с заходом на третий, счастья полные штаны, отчего улыбаемся и мы.

— Отлично! Давай ещё круг и поедем в одно место, там тебе тоже понравится, — Серёга махнул чубатой головой и рванул дальше.

— Ещё в одно место? Куда это… нам уже домой пора, — ну нет, милая, так быстро домой мы не поедем, не для этого я тебя из этого самого дома вытаскивал.

— Время детское, расслабься и просто получай удовольствие, — чёткого плана в голове не было, но, кажется, я видел где-то здесь парк с аттракционами, туда и поедем.

Сын проехал ещё один круг и остановился возле нас.

— Ну поехали в ваше место, только потом домой меня отвезите, я друзьям велосипед показать хочу!

— Замётано, сейчас я только расчёт сделаю.

— Сергей, ну давай велосипед я оплачу, ты, итак, столько денег уже потратил на нас.

— Привыкай, милая, теперь всегда так будет, — и пока продавец отвернулся, а сын рассматривал катафоты на колёсах, наклонился и крепко поцеловал в губы. — Вы теперь не одни, я с вами!

Ничего не сказала и даже скепсиса в глазах я не увидел, просто кивнула и пошла к машине, позвав сынишку с собой.

Аттракционы мы нашли быстро, их издалека заметить можно было, и окунулись в детство, весёлое и безмятежное.

Сыну всё очень нравилось, и он тащил то меня, то Василину составить ему компанию.

— Ой, нет! — сначала отказывалась Васёна. — Мальчишки, давайте вы уже сами, я же высоты боюсь!

А потом распробовала и сама летела вперёд нас, таща обоих за руки на очередную качелю.

— Так, всё! — хохочем, вылетев из комнаты смеха и упав на скамейку. — Теперь приглашаю вас в кафе, показывайте, где тут есть приличное.

— В кафе? — гулять так гулять. — Через два квартала подходящее есть, там и детская площадка хорошая.

— Показывайте дорогу, — Серёжка впереди скачет, а я Васёне локоть подставил и жду, когда ручку свою просунет. — Придётся завтра на рыбалку ехать, ты с нами?

— Ну… если время свободное будет, завтра две машины по записи придут, — ах да… как же я забыл, девушка у меня работает же.

— А мы вечером поедем, — соглашаюсь на всё, чтобы не сломать наше хрупкое перемирие. — Я же тоже в боксе помогать буду.

А что, я уже много чего знаю! Правда серьёзного дела мне не доверяют, но ключи подавать я уже умею… и даже почти не путаюсь.

— Ну, с твоей помощью мы быстро управимся! — ну вот, опять подкалывает, но при этом так улыбается, что ямочки на щёчках приковывают мой взгляд и просто сводят с ума.

— Расскажи, Вась… какой он в младенчестве был, — сынок умчался на детскую площадку, а мы сидели теперь рядом и издалека наблюдали за тем, как он носится с другими детьми. — Столько времени я потерял, никогда себе этого не прощу!

Ничего Василина не сказала, только руку мою сжала, как бы подбадривая.

— А хочешь я тебе фотографии его покажу?

— Конечно хочу! — придвинулся ближе и жду, когда в телефоне их отыщет. — Я всё хочу о вас знать за эти годы…

Особенно был ли у тебя кто-нибудь, хотелось мне добавить, только боюсь, что закроется опять, а ещё пошлёт подальше. Василина сейчас решительная у меня, с нею не забалуешь.

— Вот смотри, здесь ему пять дней, — листала она карусель из фотографий, а я ниже наклонился и дышу её обалденным запахом, от которого все внутренности сводит в тугой комок… на снимках они такие счастливые, такие весёлые… и без меня. — А вот здесь он первый шаг сделал, чисто случайно! Ну а тут уже без поддержки к деду идёт!

Я клянусь всем, что у меня есть… с этого дня я буду активно присутствовать в жизни сына и Василины и ни одного снимка без меня больше не будет!

Даже на сердце легче стало, но ненадолго…

Когда уже в машину сели и не торопясь отправились домой, мой сын выдал такое, что мне стыдно стало вдвойне или даже втройне.

— Дядь Серёж! — перегнулся он с заднего сидения и вдруг обнял меня за шею.

— М…, - у меня глаза на мокром месте.

— А давай ты моим папой будешь, а то мой отец всё не прилетает и не прилетает! Может быть, он просто меня не любит… Давай, а?

Блять, я чуть сам себе тумаков не надавал… я здесь, сынок, я твой папка, я прилетел и уже никогда не уеду… обещаю, сынок!

Глава 10

Когда Серёжка обнял Чехова за шею и попросил быть его отцом, у меня внутри как будто что-то щёлкнуло.

С момента своего рождения и по сегодняшний день мой сынок видел от меня и от дедушки с бабушкой только любовь и обожание. Он же наш свет в окошке, наше солнышко, наш цветочек…

— А то знаешь, и у Кости