был! Так что вот тебе твой букет и вали отсюда, пока я не разозлилась, понял?

Схватила с машины его букет роз и со всего маху швырнула прямо в его расставленные руки.

— Ну нет, ты мне всё скажешь или я отсюда никуда не уйду!

— Так вот какой дядя Сергей к нам пожаловал? — сзади него стоял мой отец и уже закатывал рукава рубашки. — Лётчик вернулся, да?

Глава 6

— Дядь Вась! — отца Василины я хорошо знал, сколько раз её у него на свидания отпрашивал. — Очень рад встрече, как вы?

Вместо ответа удар под дых, а потом ещё и по морде прилетело…

Меня, спецназовца со стажем! Пользуются тем, что старику ответить не смогу, вот и херачит, как резинового.

— Я тебе говорил тогда, что с тобой сделаю, если дочку мою обидишь? — да сколько можно меня бить уже… чувствую привкус крови во рту. — Сучёныш! Голову бы тебе оторвал или то место, что между ног!

Стоит, руки в колени упёр, дыхалка у мужика ни к чёрту, пытается отдышаться.

А я шею туда-сюда, вроде без повреждений, так лёгкие телесные…, если б мою дочку вот так кто-то беременной оставил, я б прибил на месте.

— Дядь Вась… приезжал я, а вы всем семейством уехали уже, — так себе оправдание, но другого у меня для них нет.

— Уматывай отсюда, чтобы духу твоего здесь не было и не морочь голову ни внуку моему, ни девчонке, — злой дядя на меня очень и очень понятно, на что… так я ж исправить всё хочу… я согласен. — Ну!

А вот хрен вам!

— Не уйду я, хоть убейте! — смотрю на Васёну, угорает стоит, ей меня вообще не жалко, ни одного грамма. — Я исправить всё хочу! Вась, выходи за меня замуж…

Замуж? Я что хомут на шею навешать хочу и распрощаться со свободой?

И понял, глядя на свою красавицу, что свобода мне и не так уж нужна, важнее сын и она, такая… моя.

— А может я уже замужем? — блять, опоздал… — Что тогда делать будешь?

— Слушай сюда, лётчик… вот тебе моё отцовское слово… просто так я тебе дочь свою не отдам, даже если она и согласна будет, — ага, значит с замужеством Василина пошутила…, вот же язва. — Остановишься у нас дома, испытания тебя ждут!

— Папа!

— А что папа, сколько парней к тебе сваталось, а ты всех восвояси отправляла, его ждала…, - покраснела? Ты ж моя краса.

— Испытывайте, я на всё согласен! — шатаюсь, как дебил по Анфискам, а у меня, оказывается, Вася есть, и сын взрослый уже… столько времени потеряно.

— А ты сильно не радуйся, три шкуры с тебя сдеру, за каждую слезинку моей дочери ответишь.

— Не страшно.

— Папа, пусть едет, я за него замуж выходить не собираюсь! — ну это мы ещё посмотрим, дорогая моя. — Нет ему веры, опять испарится на семь лет, зачем мне такое счастье?

Теперь не тебе решать девонька, тут мужики ответ держат.

Смотрю в глаза будущего тестя, взгляд не отвожу, за своё я привык до последнего биться.

— Я согласен, испытывайте… папа, — сразу приоритеты расставляю, пусть знает, что у меня всё серьёзно. — Я работы не боюсь.

— Ты мне тут не подмыливайся! И не вздумай Серёжке сказать, что ты его отец, сбежишь опять, а малец расстроится, — да… обгадил я свой пьедестал в этом семействе, вообще веры мне нет.

Услышало бы это моё начальство…

— Хорошо, пока молчать буду, — уже то, что у меня сын есть и я буду теперь с ним рядом, делало меня очень счастливым.

— Пойду матери скажу, пусть в старом гараже тебе приготовит, там жить будешь, — тю, напугали, этим меня не удивить и не в таких условиях выживать приходилось. — Переодевайся и приходи, движок перекидывать будем, ты же в ремонте понимаешь, я надеюсь?

— Конечно! — да я из этого всего только гаечный ключ и знаю, ну вот не моё это.

Преступника поймать и обезвредить, в разведку в тыл врага это запросто…, а тут поднапрячься надо будет…, а кому сейчас легко?

Дядя Вася пошёл домой давать указания жене, а я остался с Василиной и снова припёр её к стенке.

— Так замужем, значит? — ох и красивые глаза у моей занозы… только характер за эти годы претерпел значительные метаморфозы… ну это и неплохо, скучно нам с нею не будет, это точно.

— Что задница уже болеть перестала? — вопросом на вопрос отвечает… да я про раненую задницу и думать забыл, тут такой расклад намечается, до неё ли. — Садись в машину и беги, пока отец не вернулся, шанс у тебя ещё есть.

Ох если бы не близость её родителей и нашего сына, я бы с тебя, девочка, выбил другие слова.

Ну ничего, всё ещё будет, не волнуйся.

— Даже и не собираюсь! Готовься к свадьбе, я с серьёзными намерениями вернулся, — даже бровью не повела.

— А как же эта вчерашняя… катяша?

— Так это сестра моя была.

— Да? — ну понятное дело, что не верит, ну не правду же ей рассказывать, тем более что Анфиска уже в далёком прошлом.

— Ага… троюродная, — я тоже глазом не веду, закалка у меня военная.

— Ну-ну! — самую верхнюю пуговку на рубашке у меня застегнула. — Я надеюсь, что ты за эти годы научился в технике разбираться, раньше ведь даже не знал, где у машины датчик Хола.

Вот ехидна, знает моё слабое место.

— Под капотом? — не сдаюсь, хотя тут я ни в зуб ногой, ни в другое место пальцем.

— В трамблёре зажигания… как вариант, ох бежал бы ты, Серёжа.

Тащусь я от этой её новой! Дерзкая, красивая, а уж титьки какие отрастила! Это тебе не Анфискины прыщики, тут такое пиршество!

— Боишься не устоять опять? — кусать я тоже неплохо умею.

— Мечтать не вредно…

Ну всё! Снова в охапку и закрыл ротик её с острым язычком своими губами, целую так, словно добрался до ручья в жаркий день… помню её вкус, её стон… ну давай же, это я, твой любимый Серёжка, я вернулся, Вась!

Углубил поцелуй, ворвался языком в мягкие глубины, чувствую, растаяла, обмякла, то-то же…, вспоминай, я вот он весь твой на веки вечные.

Хрясь за язык… и снова во рту вкус железа… да что за семейка, столько увечий за последние полчаса.

— Не спеши! — ну получишь ты у меня по своей толстой заднице, красота моя. — Здесь тебе не ромашка: захотел ушёл, захотел вернулся… придётся курс молодого бойца пройти… на профпригодность.