— Что будете, девочки? — спрашивает друг с неизменной ухмылочкой.

— Да мы вообще не голодные, — закатывает глаза Кристина.

— А что так? На диете сидишь? — поддевает её Арт. — Тебе вообще-то полезно было бы пару килограммов сбросить.

— Ты обалдел, что ли? У меня прекрасная фигура! — возмущается девчонка.

Она тут же подскакивает с места и крутится вокруг своей оси, демонстрируя свои формы. Я даже мельком не смотрю на неё, потому что всё моё внимание сосредоточено на Маше. Та изумлённо застывает и глядит на то, как Артём тянет свои лапы к её подруге. Он шлёпает Крис по бедру и даже успевает устроить пятерню на округлости.

— Да, ничего так. Забираю свои слова обратно, — с видом знатока заявляет он, а потом получает хлёсткий удар по руке.

— Макаров!

— Что, Панова?

— Иди ты!

— Разве что с тобой!

Мгновение, друг перехватывает Кристину и тащит её уже к стойке с едой, попутно что-то рассказывая о том, какие тут вкусные пончики, и что пусть выбирает всё, что захочет, потому что с такой генетикой в жир ничего не уйдёт…

Но я дальше не слушаю. Снова сосредотачиваю всё своё внимание на Маше. А она смотрит вслед нашим друзьям.

— Расстроилась?

— Ещё чего, — пожимает плечами Маша и делает невозмутимый вид. — Они ведь просто друзья.

— Ты так уверена в этом? — выгибаю бровь дугой.

Маша наконец-то переводит взгляд на меня. Кусает губу, о чём-то усиленно думает, а потом наклоняется через стол и заглядывает мне в глаза.

— А что… он ведь твой друг… ему нравится Кристина? Говорил что-то про неё, да?

И в её взгляде столько напряжения, что мне становится не по себе. Ну вот. И что мне сказать? Что ему вообще много кто нравится, и он точно не прочь с её подругой перепихнуться? Уж я-то вижу это невооружённым взглядом. Да и слышал же про их странные взаимоотношения.

Сказать это, ага, и потом вытирать слёзы Маше. С другой стороны, не обожжётся тогда. Но друг… хрен его знает… Надо с ним сначала поговорить и выяснить намерения насчёт Маши. Чтобы не получилось какой-нибудь хрени.

— Нет, не говорил.

Вру, конечно, откровенно и нагло. Имя «Кристина» периодически проскальзывает в наших разговорах. В негативном ключе. И слово «отыметь» там тоже звучит. Прямёхонько после имени её подружки. Но я предпочитаю не выдавать друга.

Маша несколько мгновений буравит меня взглядом, а потом откидывается на стуле. Складывает руки на столе.

— Ну тогда у меня есть шанс, — расплывается она в обворожительной, приторной улыбке.

Я хмуро киваю. Есть, конечно. Провести одну или пару ночей с Артом. Тут даже и напрягаться особо не надо. Только намекнуть, а дальше он сам возьмёт на себя инициативу. И эта мысль, пиздец, как мне не нравится.

Глава 9. Добро

Максим Ледов

Наша банда в виде Арта и Крис возвращается назад с двумя подносами, полными еды. Уломал-таки друг покушать девочек. Ну и мне прихватил. Настоящий друг, что уж тут скажешь. Друг, которому я должен уступить приглянувшуюся мне девушку.

Ну вот что за вселенская несправедливость? Как-то раньше не случалось такого… Только раз. С Катей. Оба её трахнули, но то было другое. Просто девчонка была готова на всё, чего б не взять, когда так настойчиво предлагают.

А Маша… она ведь явно не из этого разряда. Оскорбилась ведь сильно, когда я предложил отработать долг своим телом. Самоуважение, значит, есть.

— Так вы, выходит, соседи? — начинает первым разговор Артём. Он с интересом смотрит то на меня, то на Машу. В его глазах читается неподдельное веселье от этой ситуации. Он ведь помнит мои сегодняшние яркие описания случившегося. — И Маша тебе весь пол залила, Фрост? Серьёзно?

— Не весь, — отвечаю я, разламывая пластиковую вилку. Нервишки ни к чёрту. — Только половину. И три системника.

— Оу, — присвистывает друг. — Это уже трагедия. Дорогая трагедия.

Артем переводит заинтересованный взгляд на Машу, и она вздрагивает. Явно вспоминает мои слова о том, что это обойдётся ей в копеечку. Забыла уже, что ли, после того как увидела свою любовь, что она моя должница? И вот сейчас в душе копошится какое-то мерзкое чувство. Выставить счёт и напомнить, что к чему.

Долбанулся я походу совсем. Но как привлечь внимание этой знойной красотки? И ведь злодеем быть не хочется. Понимаю, что денег у неё нет.

— Я всё оплачу, — выдавливает Маша, глядя куда-то в область моего подбородка. И меня напрягает, что она даже глаза на меня поднять не хочет. Ещё и добивает, намекая, что я ей предлагал: — Деньгами.

— Конечно, оплатишь, — говорю я, вкладывая в голос как можно больше сарказма. Ну глянь на меня девочка, и бинго! Она наконец-то поднимает на меня взгляд. Зелёные глаза бьют током. В них видна ярость, гордость, уязвимость. Чёрт, какая же она красивая, когда злится. — Мы же обсудили все возможные… варианты.

Она снова краснеет. Возможно, зря я так, но пусть думает лучше обо мне, гаде-кредиторе, а не о друге, который поматросит её и бросит. А сейчас так Арт опять цепляется к Кристине, явно неравнодушно к ней настроен.

И Маша думает обо мне. Потому что я всё чаще и чаще ловлю на себе её взгляды исподтишка. Хотя вряд ли в хорошем контексте. Зато это не безразличие.

— Кстати, Фрост. Заскочишь ко мне на пару часов после пар? Нужно глянуть тот код, который мы вчера мурыжили, что-то слетело, — врывается в мои размышления Арт.

Я киваю, но смотрю на Машу. Она заметно напрягается. Поднимает снова на меня глаза. В её взгляде мелькает подозрение. Она будто понимает, что я не удержусь и спрошу Арта насчёт неё.

— Да, заскочу, — говорю я, пронзая девчонку взглядом. — Как раз нужно кое-что обсудить.

Маша лихорадочно бегает по моему лицу, а потом, когда Арт с Крис снова что-то пытаются поделить или не поделить, наклоняется ко мне.

— Сходишь со мной за десертом? — спрашивает шёпотом.

Если бы не понимал, что она намекает на разговор тет-а-тет, чтобы явно что-то про Макарова сказать, решил бы, что она пытается флиртовать. «Десерт» из её уст звучит как обещание чего-то очень вкусного.

Но я, конечно, не обманываюсь. Хотелось бы, но увы…

— Конечно. Пойдём, выберешь себе что-то вкусненькое, — усмехаюсь и подмигиваю.

Мы проходим к стойке. Маша тут же поворачивается ко мне, чуть ли не вписываясь носом в мою ключицу. Моё тело мгновенно реагирует. Руки невольно тянутся к ней, но в последний момент одёргиваю себя. Нельзя, блядь.