— Нас пригласили на свадьбу, — пожала плечами Таня. — Извини, это неуместно. Я сама объяснюсь, скажу, что у нас дела.

— Я не о том. Ты вела себя странно

Таня удивлённо обернулась на Адриана, а он стоял, невозмутимый, сложив руки на груди и устремив взгляд вперёд. Отвернулась. Её и правда колола острая игла ревности, и сначала ей показалось, что причиной тому свадьба, ведь расстались они с Антоном накануне их первого, несостоявшегося свидания, и для неё их отношения так и замерли в том моменте, словно в янтаре. Но нет. Причина была в другом. В том, что жизнь Антона продолжалась, несмотря на грусть по пропавшей подруге. Земля продолжала вертеться, он ходил в зал, встречался с девушками, сидел с ними в кафе и кино. Таня ревновала, но не Антона. Она ревновала саму жизнь.

Она не ответила Адриану, а он не настаивал, сделав какие-то свои выводы.

— Иран? — вместо этого спросила она. — Серьезно? Как тебе такое в голову пришло?

— Идея Олега. Он сказал, что я очень похож на неких персов, только без бороды. И внешность иранцев не очень известна в вашей стране, поэтому никто всматриваться не станет. Он ошибся?

Таня стушевалась.

— Нет, наверное, правда в его словах есть. Просто очень неожиданный выбор.

— Тогда так и будешь представлять меня на празднике.

— На каком еще празднике? — спросила Таня.

— Ты уже забыла? Мы идём на свадебный пир твоих друзей.

Глава 3

Свадьба и бесы

Однажды, будучи ещё совсем юным драконом, Адриан нашёл в библиотеке Илибурга забытый всеми документ из старого мира. Он представлял собой несколько пергаментов, чернила на которых наполовину стёрлись из-за времени и песка. Но это не остановило юного Адриана, одержимого Иль-Абуром. Он с головой погрузился в расшифровку и перевод текста. И каково же было его разочарование, когда обнаружилось, что весь труд посвящён свадебным ритуалам. В своих записках автор, назвавшийся Ат-Тетосом, описал и сватовство, и откупные за невесту, и проводы её замуж, больше напоминавшие похороны, и саму свадьбу, которая символизировала возрождение. Адриан решительно не понимал, как такое презренное событие — свадьба — может занимать столько места в умах и сердцах людей.

А свадьбы тем временем отражали саму суть культуры Иль-Абура, как отражали сердце любого другого народа. Потребовались годы, которые сбили юношескую спесь с дракона, чтобы он смог понять истинное значение ритуалов. И теперь Адриан, поправляя непривычно тугой узел галстука, криво усмехался, вспоминая прежнюю свою наивность. Он видел много свадеб и сам стал мужем, а теперь хотел разделить с Татаной чужой праздник, чтобы понять её культуру, а через неё — её саму. И это понимание, это прикосновение к душе — единственное, что было ему доступно, а сама свадьба — последний повод для встречи.

Олег привёз его в лавку портного, где было очень просторно, светло и пахло лёгким парфюмом. Не было в той лавке ли лепнины, ни дорогого дерева: белые стены, небольшая кожаная мебель и много стекла, — но верным чутьём дракона, привыкшего к роскоши, Адриан понял, что попал в презентабельное место. Предупредительные девушки в нескромных чёрных платьях помогли подобрать ему костюм, который выгодно подчёркивал и рост, и аристократичные черты лица, и манеру держаться. Ткань была Адриану незнакома, но она была мягкой и качественной, и едва ли он мог желать чего-то лучшего. Но его смущала простота линий и лаконичность: не было ни богато вышитой ткани, ни драгоценных камней, ни пышных жабо, ни серебряных пряжек. И он отчаянно нуждался в мнении Татаны, чтобы не выглядеть на празднике глупо.

Олег привёз её около четырех часов дня. Адриан быстро привык к местному времени и уже легко ориентировался в нём. Голос Татаны он услышал ещё из коридора, поправил манжеты, одёрнул воротничок. Скрипнула дверь.

— Добрый день, Татана, — начал было Адриан, но запнулся и беспомощно замолчал.

Татана стояла у двери и смущённо улыбалась, и Мангон успел подумать, что ему конец. Эта мысль, короткая и грубая, всплыла в голове и пропала. Потому что любые слова, которые только мог припомнить Адриан, казались нелепыми. татана была обворожительна. Чёрное платье обнажало крепкие ноги и было преступно коротким по меркам Илибурга, но невероятно шло Татане, гораздо больше, чем огромные илирийские турнюры. На ногах у неё были туфли с открытыми носками на очень высоком и толстом каблуке, что делало её непривычно высокой. Волосы, обрезанные неумелой рукой беспризорной девчонки, теперь были аккуратно подстрижены, уложены волос к волосу, и концы их игриво розовели. Вопреки своему обыкновению, глаза Татана густо подвела чёрным, совсем как для ритуала Великой Матери, а губы краснели яркой помадой. И все традиции Илибурга, всё его ханженство померколо перед обаянием молодости и той естественностью, с которой Татана носила одежду своего мира.

— Я решила надеть платье, — проговорила она, и щёки её горели от смущения, а глаза блестели так, будто она вот-вот заплачет. Она хлопнула себя по бедрам, как будто говоря: «Вот так получилось».

Адриан подошёл ближе. Сейчас его способность владеть собой пришлась как нельзя кстати, иначе бы он рухнул к её ногам, обнял колени и навряд ли смог подняться до скончания времён. Но он заставил себя легко улыбнуться и, несмотря на внутреннюю дрожь, спокойно проговорить:

— Ты выглядишь великолепно, — а потом взять её руку, покрытую шрамами, и прижаться к ней губами, вдыхая незнакомые ароматические композиции.

— Правда? Ты так думаешь? — спросила Татана, заправляя прядь волос за ухо. Она тянулась вперёд, нуждаясь в подтверждении своей красоты и не веря им, а Адриан никак не мог понять, как можно сомневаться? Болезненная нежность захватила все его существо, и он едва справлялся с желанием касаться её снова и снова.

— Я бы никогда не стал тебя обманывать, — мягко заметил он.

— Перестань, вся наша история началась со сплошного обмана, — усмехнулась Татана.

Наша история. Его и Татаны. И они приступили к последней главе.

— Значит, отныне я буду с тобой предельно честным. Всегда.

— Звучит почти угрожающе, — улыбнулась Татана.

— Ну, а я? — Адриан снова повернулся к зеркалу, одернул здоровой рукой сначала одну, потом вторую полу пиджака. — Как я выгляжу?

Татана встала рядом, посмотрела на него в зеркале.

— Великолепно, — она выглядела почти счастливой. — Я не очень разбираюсь в дорогих вещах, но даже мне очевидно, что костюм стоит каких-то сказочных денег. Боюсь, никто не поверит, что с тобой пришла всего лишь я.

Адриан повернулся к ней, легко взял за подбородок большим и указательным пальцем.

— Никогда так не говори, — почти прошептал он. —