откинуть в сторону (чего я ожидала, учитывая его настроение), медленно отодвинул, словно я хрустальная ваза и могу разбиться, затем поднялся на ноги, и меня увлекая за собой.

Но так и продолжил держать за талию, не отпуская.

— А мне кажется, я знаю, что она тут делает, — прошипел недовольный брюнет, который подошел ко мне со спины, и я оказалась почти зажата между двумя мужчинами, почувствовав себя еще неуютнее, так как блондин так и не убирал своих рук.

— Я мимо просто проходила, — пискнула я и попыталась медленно отодвинуться в сторону, но не тут-то было. Брюнет обнял меня за плечи, при этом блокировав мои руки, и притиснулся к моей попе, отчего я ощутила нехилый такой стояк, которым он уперся мне чуть выше спины.

— И что же? — спросил блондин, тоже не желая меня отпускать, но держась слегка на расстоянии.

— А ты сам попробуй, просто обними её покрепче, — протянул брюнет, еще и недвусмысленно толкнул меня своим стояком, отчего я почти упала на блондина. Тот на автомате меня подхватил, прижал к себе, и тут я и его стояк ощутила.

Блондин замолчал на какое-то время, а я заметила, как бьется жилка на его шее, а затем он резко отошел в сторону и еще сильнее заскрежетал зубами, фактически зашипев на меня:

— Как ты это сделала?

— Что сделала? — прошептала я, завороженно рассматривая его раздвоенный язык, заострившиеся черты лица и горящие алым светом глаза.

— Как ты сделала нас импотентами? — это был уже брюнет, который наклонился и прошептал мне это на ухо, причем таким интимным тоном голоса, что все мои мурашки мгновенно возбудились и с радостью кинулись в низ живота.

Я не сдержалась и томно выдохнула. А затем, повернув голову и задрав её, ибо брюнет был сильно меня выше, подалась попой назад, упираясь сильнее в его стояк (отчего мужчина зашипел и даже глаза прикрыл на мгновение), и таким же интимным тоном голоса ответила:

— Это ты называешь импотенцией? Серьезно?

— Не надо заговаривать нам зубы! — рыкнул недовольно блондин, продолжая стоять на некотором расстоянии от меня. — Ты всё прекрасно поняла, о чем тебя спросил Антуан!

— Э-э-э, стоп! Но я думала, что Антуан — это ты? Ты же Светлый? — Я ткнула пальцем в блондина.

Отчего он впал в ступор, а брюнет развернул меня к себе и спросил:

— А я, по-твоему, кто?

— Э-э-э, Себастьян Великодушный Темный? — проблеяла я, понимая, что явно ошиблась.

В ответ брюнет так заразительно расхохотался, что я тоже не сдержалась и улыбнулась, но при этом всё же выскользнула из его рук и встала полубоком, чтобы видеть обоих мужчин.

Брюнет же продолжал хохотать, а блондин смотреть на меня очень недовольным и подозрительным взглядом.

— Значит, ты думаешь, что я — светлый, а он — темный? — решил он у меня уточнить.

— Ну да, — осторожно кивнула я.

— Интересно. — Блондин прищурился и посмотрел на меня изучающе, а затем резко оказался рядом, прижал к себе так тесно, что у меня даже косточки захрустели, и начал обнюхивать, словно пёс.

Только когда он дошел до моей шеи, а она у меня всегда невероятно чувствительной была, я захихикала и начала вырываться.

Блондин же прикусил слегка кожу, заставив меня взвизгнуть скорее от неожиданности, чем от боли, и, прекратив меня мучить, опять отодвинув в сторону, заключил:

— Это не Алая.

— Да я уже ночью начал догадываться, — наконец-то отсмеявшись, сказал брюнет. — Но подумал, что это её новые игры. А нет, не игра. Теперь-то уж понятно, раз она умудрилась даже нас перепутать.

— Только на фига она нас на своё тело тогда замкнула? — спросил блондин, причем так, будто меня вообще тут не было.

— Ну это же Алая, — хмыкнул брюнет.

— Да уж, и правда, чего это я, собственно, спрашиваю, — недовольно пробурчал блондин.

А мне уже надоело слушать этих двоих так, словно меня тут не было.

— Эй, так я что, ошиблась? Ты, — я указала на брюнета, — Антуан Кровавый Светлый?

— Он самый, леди. Антуан Кровавый Светлый, император драконов и избранный светлой силой властелин Светлых, — тут же улыбнулся во все тридцать два, как заправский ловелас, мужчина и даже поклонился. — А вас как нам величать?

Я уже хотела по привычке представиться своим именем, но, вспомнив наставления Игнессы, ответила:

— Алая, Хозяйка Замка Вампиров.

И хмуро перевела взгляд на блондина.

— Алая, значит, — протянул мужчина и, тоже поклонившись, представился:

— Себастьян Великодушный Темный, император демонов и избранный темной силой властелин Темных.

— Ясно, — кивнула я и, с опаской посмотрев на виднеющийся холмик свободных штанов мужчины, добавила: — Рада познакомиться, но мне пора.

Я сделала шаг в сторону и хотела уже сбежать, пока они не поняли, откуда я появилась, но, развернувшись, заметила, что хода, из которого я пришла, нет.

Похоже, Игнесса успела его закрыть.

И оставила меня наедине с разозленными и возбужденными мужчинами.

Вот предательница!

— Что-то потеряли, леди? — услышала я голос прямо у своего уха и подпрыгнула от неожиданности, но тут же была схвачена брюнетом и притиснута обратно к его стояку.

Попыталась вырваться, но оказалось, что силы наши не равны, поэтому повернула голову, подняла её, посмотрела на подбородок мужчины и спросила очень вежливым тоном:

— Может, вы меня отпустите?

— Зачем? — поинтересовался мужчина и еще сильнее меня стиснул в своих объятиях.

— Затем, что мне пора? — ответила я.

— Куда это вам пора, леди? — этот вопрос задал уже блондин, тоже оказавшийся рядом, но хотя бы обнимать меня не спешил.

— Так это… по делам замка, — неуверенно пробормотала я.

— А поговорить? — опять интимным тоном голоса спросил меня брюнет, отчего все мои мысли о побеге куда-то подевались.

— М-можно и поговорить, — выдохнула я возбужденно, сама от себя не ожидая.

Блондин в этот момент тоже шагнул к нам и прижал меня спереди своим стояком, обняв за плечи.

Отчего стало ужасно жарко и низ живота, кажется, даже прострелило от мини-оргазма, и я, не сдержавшись, прикусила губу, но тихий стон всё равно вырвался из моего порочного рта.

— Как ты охрененно пахнешь, — сказал кто-то из мужчин, но я даже не расслышала, кто это был, потому что в голове зашумело оттого, что я умудрилась кончить, хотя меня даже никто еще не начинал «любить».

А затем оба мужчины начали избавлять меня от платья, точнее, сдирать его с меня. Кажется, даже порвали где-то, отчего бережливая Алевтина Георгиевна во мне слегка возмутилась, но, вспомнив, сколько там было этих платьев в гардеробе, тут же успокоилась, небрежно махнула рукой — мол, пусть мальчики забавляются — и расслабилась…

«Мальчики»