мою кожу. Он грызет ее, как кость, а из раны льется кровь.

Черт.

Талия бросается к нему, и тигр отпускает меня, рычит на нее, и она отшатывается назад.

— Беги! — кричу я, потянувшись к большому камню возле моей головы, из-за раненой руки я шиплю, когда боль усиливается. Я отказываюсь так умирать.

Талия колеблется, поэтому тигр отпускает меня и делает шаг к ней.

Я вскрикиваю от боли и прикусываю губу, чтобы успокоиться. Если поддамся агонии, я умру.

Перекатившись на колени, я покачиваюсь, так как потеря крови и шок на мгновение ослепляют меня, но затем слышу ее панический крик.

Тигр преследует ее.

Талия не выживет, но я смогу. Я знаю этот город, и я быстра.

Отведя назад руку, я встречаюсь с ней взглядом.

— Беги! — кричу я, не оставляя ей выбора, и бросаю камень прямо в тигра. Он попадает ему в голову, заставляя животное повернуться и оскалить клыки. Талия все еще колеблется, не желая покидать меня.

Смелая дурочка.

— Беги! — требую я и поворачиваюсь, убегая сама. Оглянувшись, я вижу, как Талия исчезает между двумя зданиями, бросив последний обеспокоенный взгляд на меня и тигра.

Хорошо.

По крайней мере, сейчас она в безопасности. Мне осталось только убежать от этого ублюдка и найти ее снова. Не обращая внимания на кровь, стекающую по руке, я продолжаю бежать, заставляя себя успокоиться. Я не умру здесь, не сегодня, никогда.

Это животное.

Я могу его перехитрить.

Я скольжу по углам и по битому стеклу, даже не глядя туда, куда бегу. Все это время я чувствую прогорклое дыхание тигра на своей шее. Он играет со мной. Когда я случайно сворачиваю в тупик, темнота смыкается, я понимаю, что мне конец.

Тигр перекрывает единственный выход, оскалив зубы в победе.

Я знала, что этот город больше не для людей, но все равно рискнула войти.

Глупая.

Боль делает меня слабой. Я спотыкаюсь, но умудряюсь держаться на ногах, ищу выход, оружие — что угодно.

Он ревет, звук пробирает меня до дрожи.

Я снова спотыкаюсь, зрение темнеет от потери крови.

Темнота позади него внезапно расступается, и из нее появляется фигура, похожая на демона из ужастика. Фигура замирает на мгновение, наблюдая за происходящим. Я смотрю на огромный силуэт существа, не зная, что делать, пока оно хватает тигра. Зверь бьется и бьет когтями, но тень не сдается. Наблюдает за мной ярко-красными глазами, когда руками обхватывает шею ревущего тигра. Затем с сокрушительным ревом Тень отрывает голову зверя и отбрасывает ее в сторону.

Он убил его.

Это значит, что я имею дело с более крупным хищником.

Чертовым монстром.

Он выходит на свет, и я окончательно сдаюсь от потери крови, хотя и пытаюсь бороться с этим.

Как женщина в старом фильме ужасов или чертова девица в беде, я теряю сознание.

7

АРИЯ

Я не теряю сознание, нет, я в каком-то смысле в сознании. Я пытаюсь встать на ноги, но они дрожат и неустойчивы. Тень подступает все ближе, и я ползу назад, пытаясь от нее убежать. Я не слабачка, и отказываюсь быть съеденной. Нет, спасибо.

Для этого монстра не будет шведского стола из Арии.

— Не подходи ко мне, бьюсь об заклад, я не вкусная, — говорю я, но существо продолжает приближаться. Не обращая внимания на свое оцепенение, я использую стену слева, чтобы встать на ноги, и хватаю палку, используя ее как оружие. Я размахиваю ею перед собой, и Тень замирает, но я спотыкаюсь, и тут она появляется. Я вскрикиваю, когда руки — невероятно большие и сильные руки — обхватывают меня, и я внезапно оказываюсь вверх ногами. Проходит минута, прежде чем я понимаю, что вишу на плече.

Я моргаю в недоумении, когда что-то яркое и длинное мелькает в моем поле зрения.

Хвост.

Чертов хвост.

Он мельтешит в воздухе, пока мы быстро движемся, и при каждом резком рывке этого существа у меня сводит от боли в поврежденном плече. Шипение вырывается сквозь зубы, и оно замирает на мгновение, прежде чем ускориться, так что я пытаюсь заглушить боль.

Когда монстр снова остановится, я убегу.

Всё это время я не переставала гадать, есть ли здесь монстры, одна ли я, а теперь мне больше не нужно гадать. Я просто хочу вернуться к стене, живой и невредимой, но он не останавливается; продолжает бежать, забегая в затемненные здания, где я не могу видеть, и тогда я понимаю, что мы движемся вниз.

Под землю.

Черт!

Талия!

Я должна волноваться за себя, но я не могу этого сделать. Она никогда не была здесь раньше. Возможно, она потерялась и напугана. Мне нужно вернуться к ней, а это значит — убраться подальше от этого ублюдка. Я пинаюсь и бью, а потом что-то ударяет меня по затылку, вырубая меня.

~

Когда прихожу в себя, я не двигаюсь.

Меня все еще тошнит, вероятно, от боли, и голова болит, но не так сильно, как плечо, которое тревожно немеет. Заставив себя открыть глаза, я понимаю, что лежу на полу, бетон передо мной грязный и испачканный.

Затем раздается бормотание.

Голоса.

Много голосов.

Я рывком поднимаюсь и сажусь на колени, мои глаза округляются от ужаса, когда я осматриваю окружающую обстановку.

Я нахожусь в логове гребаного монстра, окруженная сотнями монстров. Они смотрят на меня, оставляя между мной и собой широкий пустой круг, как будто не хотят рисковать и подходить ближе. Я почти смеюсь, потому что они определенно не боятся меня, и странно, что я не боюсь их.

А мне определенно следовало бы. Я виню шок от раны.

Они кроваво-красные, с хвостами и изогнутыми рогами на головах. Большинство из них без рубашек, с огромными багровыми грудями и невероятными мускулами. Они тоже высокие, гигантские.

Какой-то шум заставляет меня повернуть голову, и тогда я вижу трон, золотой, мать его, трон, на котором сидит один из монстров. Его огромные ноги раздвинуты, а хвост перекинут через подлокотник. Его голова наклонена вниз, черные брови нависают над бездонными, полуночными черными глазами. Каким-то образом я знаю, что именно это существо забрало меня.

Но почему?

И почему, черт возьми, я все еще жива?

— Э, привет? — говорю я, желая заполнить тишину.

8

АКУДЖИ

Ее нерешительный, но сильный голос разносится по воздуху, заставляя мой