class="p1">Он был не таким впечатляющим, как у Криса, но в нем чувствовался тот же класс. Четыре колонны вдоль фасада, три гаражных бокса пристроены к дому, и еще три – стоят отдельно. Я вспомнил, что видел доктора Рэлстона за рулем красного «Порш Бокстер», винтажного желтого «Корвета» и, когда опускался до уровня простых смертных, – белого «БМВ».

– Вот она, земля обетованная, – сказал Крис, кивнув на палатку.

У меня пересохло во рту. Была ли там Мия?

– Готовы? – спросил Крис.

Я покачал головой.

– Я сейчас в обморок упаду.

– А ты, Барли?

Барли сглотнул.

– О, нет. У меня яйца к животу прилипли.

Я посмотрел на него.

– Не знал, что они у тебя есть.

Крис сказал:

– Я тоже. Идем.

Прислонив велик к одному из деревьев, окружавших участок, он скользнул в темноту – вдоль длинной извилистой подъездной дорожки. Выглядя как человек, готовый сброситься со скалы, Барли поплелся за ним.

Я шел следом, думая: «Спокойней. Веди себя так, словно все нормально».

«Ха, – ответил мне жестокий внутренний голос. – Ничего нормального в этом нет, и тебе это отлично известно. Ты, бедный мальчишка в шмотках с чужого плеча, без будущего, пробираешься на участок богатой семьи, тощий, потный и напуганный. Девчонка твоей мечты ждет тебя в той палатке с другими, которые рассмеются тебе и твоим друзьям в лицо».

Меня посетила ужасная мысль.

– Крис? – прошептал я.

– Что? – так же тихо ответил он.

– Они ведь знают, что мы придем, да?

Крис отвел глаза.

– Подожди, – проговорил Барли, хватая Криса за плечо. – Пожалуйста, скажи мне, что они знают. Скажи, что мы не влезем к ним среди ночи, рискуя быть арестованными ни за что.

Молчание Криса было лучшим ответом.

«Черт», – подумал я. Повернулся к изумленному Барли. Он ткнул пальцем в сторону Криса и прошипел:

– Ты обманом привел нас сюда! Они решат, что мы их преследуем! Что, если у них есть газовый баллончик? Или перцовый? Помнишь, как я случайно брызнул на себя из такого? Я потом несколько часов ничего не видел, чувак.

Но Крис не останавливался. Нервно выдохнув, я двинулся дальше.

Барли вцепился мне в руку.

– Ты же не пойдешь за ним? После такой подставы? Эти девчонки точно вызовут копов.

– Если это случится, – сказал я, – притворимся, что мы в фильме про Джеймса Бонда, только уходим от погони на велике, а не на «Астон-Мартин».

Пару секунд Барли разевал рот, как рыба, его руки месили воздух в немом ужасе. Потом он сказал:

– Что, если мы их разозлим? Ненавижу, когда на меня злятся.

– Тогда мы уйдем.

Я собирался пойти за Крисом, но пальцы Барли сильнее сжали мое предплечье.

– Уилл. Что, если они скажут родителям? Я не хочу все лето сидеть под домашним арестом, а ты?

Я раздраженно на него посмотрел.

– Моя мама слишком ленива, чтобы закрыть меня на все лето.

На секунду в его взгляде появилось что-то вроде жалости, и это было хуже всего. Стряхнув его руку, я пошел к Крису, который уже разговаривал с тремя девчонками. Кайли Энн Любек с пышными кудрявыми волосами, в розовом облегающем топике и белой теннисной юбке казалась восхитительно взрослой. Ребекка Рэлстон отвела от лица светлые волосы, и теперь они падали ей на плечо. Думаю, она сделала это специально для Криса. Ребекка улыбалась, но Кайли Энн Любек, похоже, хотела призвать на наши головы гром и молнию.

– Думаешь, ей нравятся слэшеры? – спросил Барли.

Я пожал плечами.

– Может, корейские хорроры, – сказал он.

Я едва его услышал.

Когда мы с Барли подошли, я взглянул на Мию.

Хотя я видел ее вчера, с тех пор она словно повзрослела года на три. Короткие черные волосы торчали иглами, как обычно. Полоска загорелого плоского живота виднелась между черным топиком и джинсовыми шортами, стратегически оборванными, с прорехами в разных местах. Она казалась прекрасной версией какой-нибудь рок-звезды и, когда я подошел к Крису, посмотрела на меня своими яркими синими глазами.

«Спокойно, – напомнил я себе. – Будь как Крис».

– Привет, Уилл, – сказала она.

– Отлично, – ответил я.

Она нахмурилась.

Я подскочил.

– То есть привет, Мия. Как дела?

Она хихикнула.

– Хорошо. Кажется, ты уже отошел от вчерашнего.

Уши запылали, с огромным усилием я удержался от дурацкой улыбки.

– На мне заживает как на собаке.

Барли сказал Кайли Энн: «На алгебре я сидел позади тебя. Как-то одолжил тебе калькулятор».

Кайли Энн кивнула, а потом посмотрела на дом Ребекки так, словно кто-то должен был показаться с черного хода.

– Хватит вредничать, – прошептала ей Мия.

– Я не вредничаю, – ответила Кайли Энн, но от дома не отвернулась.

– Что предлагаете, парни? – спросила Ребекка. – Нам нельзя шуметь, иначе разбудим родителей.

Мия посмотрела на меня.

– В паре кварталов отсюда есть ручей. Хотите немного поплавать?

Сглотнув, я едва не признался, что не взял с собой плавки, но подумал, что у Мии тоже нет купальника.

Выводы обрушились на меня, как ледяной душ.

Чувствуя головокружение, я пошел за остальными к дороге.

* * *

Я унюхал ручей прежде, чем увидел его. Пахло грязью, речными раками и пескарями. Я глубоко вдохнул, и запах остудил мои ноздри. Мия шагала впереди, они с Ребеккой вели нас. Крис шел следующим, за ним – я с Барли. Кайли Энн Любек плелась в десяти футах позади.

Шагая за Крисом и остальными через лес, я думал о сильном, хотя и размытом воспоминании – о том, что случилось во втором классе. Даже тогда мама работала полный день, и я должен был добираться до школы вовремя, хотя мне исполнилось только семь. Мама велела выходить из дома в 7:45, и, поскольку школа была совсем рядом, я появлялся там задолго до восьмичасового звонка.

Проблема была в телевизоре. Или в моей тайной привычке смотреть глупые шоу перед школой. Да, я выходил в 7:45, но не раньше, и в большинстве случаев это не было проблемой.

Но одним октябрьским утром мне пришлось нести мой набор юного химика на покажи-и-расскажи. Не простой набор, а настоящую громадину. Он был таким огромным, что мне едва хватало рук, чтобы его удержать. Я гордился этим набором, ведь сам накопил на него, и сгорал от желания показать его одноклассникам. Наконец-то и мне будут завидовать.

Я вышел вовремя, но быстро понял, что недооценил, как сильно замедлит меня набор. Я вцепился в бока коробки, словно обнимал ее, а рюкзак тянул назад. Тогда мои ноги еще не были достаточно длинными, и, когда я приковылял на парковку, потея и боясь, что опоздал, автобусы уже разъезжались и последние тормозы заходили в школьные двери. Все же я решил, что успею в класс мисс Николсон до звонка. Задумавшись, я оступился и упал лицом вниз, прямо