глядя на меня, что является единственным свидетельством его удивления. Он все еще стоит прямо передо мной, его твердый член всего в нескольких дюймах от моего лица. Не сводя с него взгляда, моя ухмылка превращается в лукавую улыбку.

Рядом с ним Джейс смотрит на меня с хмурым выражением на лице.

— Ты... сейчас, блять, возбуждена?

И поскольку я совершенно не контролирую свои порывы, я наклоняюсь вперед и запечатлеваю поцелуй на головке члена Илая. Это не более чем быстрый чмок, но он отшатывается назад и ошеломленно смотрит на меня.

На мгновение вокруг воцаряется мертвая тишина.

Затем Джейс заливается смехом. Качая головой, он выдавливает из себя:

— Ты, блять, сумасшедшая!

Если бы он только знал, сколько людей за эти годы называли меня сумасшедшей. Конечно, возможно, они правы. Но все равно. Даже сумасшедшим надоедает слышать, насколько они безумны.

Но Илай не смотрит на меня как на сумасшедшую.

Вместо этого он смотрит на меня с выражением, которое я вообще не могу понять.

Глава 6

Илай

Глядя в зеркало заднего вида, я изучаю Райну, сидящую на заднем сиденье между Кейденом и Джейсом, пока везу нас обратно в кампус. Она откинулась назад, барабаня пальцами по бедрам и иногда сгибая их, при этом что-то напевая. Напевая, блять. Наверное, она самая странная девушка из всех, кого я встречал.

Свернув на последнюю улицу, я еще раз смотрю на ее великолепное лицо. На эти искрящиеся зеленые глаза. На едва заметные следы размазанного макияжа под длинными ресницами. Мой член возбуждается при одном воспоминании о том, как его обхватывали ее сочные губы.

Очередная волна замешательства и неверия захлестывает меня.

Она не боится сейчас и не боялась тогда. В этом нет никакого смысла. Из-за того, кто мы такие и с кем связана наша семья, все до смерти нас боятся. Обычные люди, живущие по соседству. Другие студенты. Инструкторы. Все. Но только не она. И я не могу понять, почему.

Я чуть не пропускаю последний поворот на парковку, потому что меня так захватила тайна Райны. Рико, сидя на пассажирском сиденье, бросает на меня взгляд краем глаза, когда я резко поворачиваю руль и чуть было не въезжаю на его машине в ворота. Однако, к счастью, он никак это не комментирует.

На заднем сиденье Райна продолжает тихо напевать, словно в салоне играет музыка, которой там нет.

Часть меня хочет раскроить ей череп, чтобы я мог увидеть, что, черт возьми, на самом деле там находится. С другой стороны, мой все еще полутвердый член хочет узнать, каково это — трахать ее нежное тело.

Но в основном я просто хочу сломать ее. Я хочу продолжать давить на нее, чтобы узнать, сколько она сможет выдержать. И что произойдет, когда она наконец сломается.

Я разминаю пальцы, прежде чем крепко сжать руль.

Блять, я знаю эту чертову женщину меньше получаса, а уже становлюсь одержимым ею.

Я паркую машину на том же месте, что и раньше. Оно по-прежнему пустое, как я и предполагал. Рядом с ним тоже пусто, как будто все ждали, что мой Range Rover тоже появится сегодня в какой-то момент.

Выключив зажигание, я бросаю ключи Рико и говорю:

— Дайте нам минутку.

В зеркале я вижу, как Джейс ухмыляется и шевелит бровями, глядя на меня. Кейден и Рико просто выходят из машины без комментариев. Через секунду Джейс тоже выходит.

Раздаются три глухих удара, когда они закрывают за собой двери.

Я остаюсь на месте, глядя вперед, но встречаюсь взглядом с Райной в зеркале заднего вида. Она лишь выжидательно поднимает брови.

— Сегодня ты еще легко отделалась, — сообщаю я ей. — Обычно, если бы кто-то поцарапал ключом мою машину, я бы переломал ему все пальцы. Но, поскольку это, видимо, твой первый день в кампусе, я решил проявить к тебе немного милосердия.

Тихий смешок срывается с ее губ.

— Правда?

— Да. Но это был разовый акт милосердия. Так что если ты еще раз попытаешься пошутить надо мной, если ты хотя бы посмотришь на меня с неуважением в своих вызывающих глазах, я покажу тебе, что делаю с теми, кто переходит мне дорогу.

На какое-то время в машине воцаряется тишина, пока мы просто смотрим друг другу в глаза.

Затем она заливается смехом. Я моргаю, наблюдая через зеркало, как она демонстративно вытирает выступившие от смеха слезы.

— Боже мой, — выдавливает она из себя между приступами смеха. — Ты действительно заранее репетируешь эти угрожающие речи и эффектное появление, не так ли? — Сделав глубокий вдох, она снова выпрямляется и поднимает брови. — Скажи мне, они когда-нибудь срабатывают?

В течение нескольких секунд я не могу придумать, что сказать. За последние пять лет я не встретил ни одного человека, который бы не испытывал страха или хотя бы легкого волнения в моем присутствии. И то, что это разрушил кто-то вроде нее, настолько ошеломительно, что я не знаю, как реагировать.

Повернувшись на своем сиденье, я смотрю ей в глаза впервые с тех пор, как мы сели в машину. Во мне закипает ярость, потому что мне вдруг становится неловко от того, как легко ей удалось выбить меня из колеи.

— Давай кое-что проясним, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. — Если бы я захотел, то мог бы раздавить тебя в мгновение ока, даже не вспотев. Это будет единственное твое предупреждение. Поклонись и не высовывайся, иначе тебе не понравится то, что произойдет дальше.

Она, прищурившись, выдерживает мой взгляд, но ничего не говорит.

Я кивком указываю на дверь.

— А теперь убирайся, пока я не передумал.

Ткань шуршит, когда она скользит по заднему сиденью к двери позади меня. Я поворачиваюсь на своем сиденье, и тоже тянусь к ручке.

Холодная сталь прижимается к моему горлу.

— Давай кое-что проясним, — передразнивает Райна.

Инстинктивно я делаю движение, чтобы убрать лезвие.

Но прежде чем я успеваю поднять руку, она сильнее прижимает его к моему горлу и бормочет:

— Ай, ай, ай.

Во мне вспыхивают ярость и неверие, но я перестаю двигаться. Опустив взгляд, я изучаю нож. И ярость сменяется полным потрясением. Клинок принадлежит Кейдену. Неужели она, блять, обокрала Кейдена прямо здесь, в машине, когда мы все четверо были рядом?

— А теперь давай кое-что проясним, — повторяет Райна насмешливо-сладким голосом, наклоняясь вперед.

Все еще держа нож у моего горла, она двигается, пока ее губы не оказываются рядом с моим ухом. Когда она говорит, ее теплое дыхание ласкает мою кожу, заставляя кровь снова приливать