– Значит, это правда, Лат мертва. За что нам теперь сражаться?

– За то, чтобы избежать гораздо худшей участи.

Я стянул шлем и потрогал все еще горячие щеки. Взглянул на Ибласа, такого далекого, что теперь он напоминал пролетающую по небу оранжевую звезду.

– Ты ответишь на мои вопросы?

– Ответы не дадут тебе утешения. – Его голос эхом разносился по долине черного песка. – Не принесут покоя.

– И все же ответь: в чем мое предназначение? Что я должен сделать с масками, которые ношу?

– Племенам джиннов не позволено вмешиваться в дела за покровом, кроме как по указанию того, кто носит маску. Мы не согласились бы на это, если бы сомневались в твоих намерениях и способности выполнить единственно важное дело.

– Что это за дело? Прошу, скажи мне.

– Защищать Врата. Любой ценой.

– Что за Врата?

– Там начинается Великий ужас. И они находятся под храмом Святого Хисти.

Так вот почему Базиль и Сира так хотели попасть в храм. Они – инструменты зла.

– В чем главная опасность для Врат?

– Другие люди.

Не такого ответа я ожидал. Мы слабая форма жизни по сравнению с джиннами, ангелами, богами и Лат знает кем, скрывающимися в пустоте.

– Почему люди – главная угроза?

– Если я отправлю паука открыть дверь в твою комнату, ты ведь об этом не узнаешь? Люди незаметны.

– Незаметны для кого?

Пламя в небесах на мгновение потускнело, став янтарным.

– Никогда не задавай этот вопрос.

Мое любопытство только усилилось. Я чувствовал, что Иблас боится этого неведомого существа, так же как тот ангел.

Я ударил по черному песку черной перчаткой.

– Это Спящая?

– Даже Спящая чего-то боится. Больше я тебе ничего не скажу.

– Что такое Великий ужас?

– Разве Марада тебе не объяснила?

Марада, султанша племени джиннов маридов, сказала мне, что мир – это яйцо, и достаточно немного подогреть его, чтобы наступил Великий ужас. Узнав об этом, я почувствовал себя совсем крошечным и попытался убедить себя, что с помощью Лат сумею это предотвратить. Но то, что Марот убил Мараду, а позже смерть Лат доказали, что я ошибался.

Марада также предостерегала меня против вмешательства в дела людей. Если использовать ее силу, чтобы свергать правителей или вершить правосудие, можно привлечь к себе внимание жутких существ. Но ведь дела людей и богов неотделимы друг от друга. Сира не просто стремилась править Аланьей, она пыталась вызвать Великий ужас.

– Я хочу услышать твое описание Великого ужаса, Иблас.

– Спящая создала эту землю в виде яйца. «Яйцо» – человеческое слово, оно дает лишь приблизительное представление о том, что это на самом деле. Так же как «огонь» и «жар». Это лишь тени, которые вы видите и понимаете, поскольку ваш разум не в состоянии постичь все грани.

Находясь внутри ангела, я видел большее. Мне не хотелось думать об истинности всех этих слов и форм – вспоминая о них, я слышал странные песнопения и боялся, что они доведут меня до безумия.

– Что случится с людьми, если придет Великий ужас?

– Когда Кровавая звезда пожелает расколоть яйцо, оно перемешает все человеческие души, чтобы Хавва создала новые формы. Формы, неподвластные даже моему пониманию. Они станут новой эпохой ангелов.

Когда я смотрел в человеческий глаз ангела в Юнаньском море, мне привиделись ангелы, прорастающие из яйца. Может быть, это и был Великий ужас?

– Значит, мы станем ангелами. То есть не умрем?

– И будете жалеть об этом. Будете мечтать о полном исчезновении из времени и памяти. Так же, как я.

Небесный огонь затрещал. Я вздрогнул, а он стал золотисто-белым. Если Иблас чего-то боялся, значит, неспроста, даже если наш страх был лишь мимолетным чувством. Имитацией первобытного страха, кипевшего в истинной сущности ужаса.

– Почему Врата находятся здесь? Почему их охраняют люди? Как такую важную задачу доверили нам?

– Потому что люди – это шум.

– Не понимаю.

– Представь великолепный город, через который течет река. Она делит город на две половины. Раз в год из-за дождей река выходит из берегов, затопляя одну часть города. Какая часть будет затоплена, определяет рычаг, управляющий шлюзом. Представь, что этот рычаг находится под землей, и рядом с ним живут только муравьи. Если муравьи перегрызут шест, поднимающий рычаг, будет затоплена одна половина города. Если нет – то другая.

Я набрал пригоршню черного песка и пропустил сквозь пальцы.

– Какая-то бессмыслица.

– Вы и даже я по сравнению с ними – бессмысленные существа. – Звезда, бывшая Ибласом, замерцала в белом небе. – Заканчивай со своими вопросами.

– Что такое Кровавая звезда?

– Мое представление о ней сильно изменилось за прошедшие столетия. Сначала я считал ее утробой. А теперь вижу в ней скорее печатный станок, который посредством письма на языке, составляющем саму ткань всего сущего, может породить что угодно, даже Великий ужас. Но у нее есть и своя воля. Она живая. И каким-то образом связана с Хаввой, как будто та – более глубокая эманация того, что клубится внутри Кровавой звезды.

Я не совсем понял его ответ, но решил не переспрашивать.

– Как победить соединяющую звезды, которая говорит с Кровавой звездой?

– Кровавая звезда полюбила Утреннюю звезду, и они соединились. Свет этого союза уничтожил множество миров на этом небе и еще больше миров за высшими завесами. Когда Марот принес в этот мир искусство соединять звезды, он наложил на него ограничение. Делающий это должен держать за руку того, кто его любит. И они оба должны молиться.

Так вот почему Лунара взяла меня за руку, и я мог освободиться, только убив ее.

– Как победить соединяющую звезды?

– Разве это не очевидно? Убей всех, кто ее любит. Тогда ее сила станет бесполезной. И сделай это быстро, пока она не научилась использовать свою силу точно.

– Точно?

Небесный огонь всколыхнулся, в нем появились изящные завихрения.

– Если я попрошу тебя убить кого-то, ты можешь исполнить эту задачу по-разному. Например, убить себя, ведь ты тоже кто-то. Чем более конкретным и точным ты будешь, тем больше силы сможешь безопасно извлечь из Кровавой звезды, не причинив себе вреда. Но точности не достичь ни на одном языке. Старый парамейский, наверное, ближе всего к языку Кровавой звезды, но, как и многое другое у вас, людей, это лишь тень тени тени.

Я видел язык Кровавой звезды в Лабиринте. Зеленые светлячки меняли форму, составляя буквы с неисчислимым количеством сторон и точек. С истинной глубиной. Но Лунара каким-то образом понимала его.

И как же слова на папирусных языках детей внутри ангела? Каждый раз, когда рыба проглатывала ребенка, слова