негодится, но с кем-то серьезнее солдаты, по идее, и не должны биться сами для того были маги… Обычно были.

Солдаты оказались опытными. Выстроившись узким клином, они не просто рубились с ожившими трупами — они рассекали жидкий строй, прорываясь к некроманту. Падали один за другим бойцы, унося с собой одного, двух, а иной раз и трех врагов, сверкали клинки нежити, горели яростными серебром блики на кончиках русских штыков — клин стремительно, будто стилет, вонзившийся меж ребер, двигались к сердцу отряда — некроманту и его свите. Дух и рыцарь дернулись, стремясь устранить угрозу самостоятельно, но ухмыльнувшийся молодой циньский маг, не старше семнадцати-восемнадцати, остановил своих слуг.

К моменту, когда солдаты дошли до врага, их осталось лишь пятеро. Пятеро усталых, израненных и едва стоящих на ногах русских солдат, что сделали всё, что могли — и даже больше. Штык идущего первым солдата устремился вперед, к молодому некроманту, но в полуметре от него был остановлен полупрозрачным барьером. Юный аристократ растянул губы в издевательской улыбке и что-то бросил стоящему напротив него окровавленному воину.

Тот же, не говоря ни слова, криво, зло ухмыльнулся, и дернул в стороны изодранный мундир. Там, нанизанные на шнур, вдоль торса висел с десяток гранат — причем не простых, а магических. Не поскупились, выгребли всё, даже рядовых вооружив этими арефактами. Некромант ничего не успел понять, баньши тоже сплоховала, безучастно паря над землей в полуметре от своего подопечного… А вот рыцарь смерти проявил себя с лучшей стороны — полуторный костяной клинок, с несложными рунами вдоль лезвия, метнулся, разрубая шею солдата — но губы на отсеченной, падающей вниз голове все равно сложились в улыбку. Ибо он успел активировать одну из них, самую мощную, с чарами третьего ранга…

Взрыв одной заставил сдетонировать и остальные — и в поднявшемся небольшом магическом катаклизме сгинули баньши, некромант, оставшиеся солдаты и почти вся нежить, слишком плотно окружившая остатки отряда русских солдат. Пережил подрыв лишь рыцарь смерти да с десяток стоявших дальше всех мертвяков — вот только слишком близко стоявший к эпицентру взрыва рыцарь был изрядно поврежден. Ни о каком продолжении атаки уде и речи не шло — даже обслуги батареи хватило бы, что бы добить недобитков. И рыцарь принял мудрое решение — заковылял куда-то вдаль, намереваясь там отсидеться и переждать бурю. Умный, зараза, эти рыцари. Хорошо, что Архиличи так пренебрегают их мозгами.

Этих я уже воскресить не мог — магия не оставила от них ничего, кроме мелких ошметков. Пусть ваши души обретут покой в ином мире, или, если вы того возжелаете, переродились в более счастливых краях. Вы погибли с честью, и я буду помнить о вас. Как и о многих других храбрецах.

На линии самого столкновения творился сущий ад. Твари Инферно, нежить и циньские смертные превосходили нашу армию числом в три- четыре раза… Но глядя на то, как бьются наши люди, можно было подумать, что перевес у нас. Четверо гвардейцев и один Адепт с моим гербом на доспехах окружили рыцаря смерти ранга Мастера. Мелькали клинки моих воинов, атакующих со всех сторон — светящиеся оранжевым светом артефакты третьего ранга, экипировка, полученная от Шуйских, не давали могучей твари расслабиться. Такие удары просто так принимать на доспех он не хотел — во первых, был риск, что в какой-то момент пробьют, а во вторых — мои бойцы целились не куда попало, а исключительно в уязвимые места — сочленения брони, где она была наиболее уязвима, или прорези в шлеме открытого типа.

Рыцарь смерти вертелся волчком, блокируя удары, метая мгновенно творимые чары первого-второго рангов, и явно готовил решающий удар, намереваясь прикончить обнаглевших мошек заклятием четвертого ранга. Но давно и накрепко вбитые в рыцаря чары, долженствующие активироваться за пять-семь секунд, никак не желали срабатывать — мои гвардейцы, прошедшие огонь, воду и медные трубы, работая командой попросту не давали врагу закончить заклинание. Вынужденный ставить барьеры на пути клинков, орудовать мечом и щитом, бить низшей магией, он попросту разрывался, не в состоянии выделить достаточно внимания и концентрации. Уже семь раз срывались не доведенные до конца чары, впустую растрачивая ману и усилия рыцаря — а светящиеся оранжевым мечи всё чаще оказывались в опасной близости от рыцаря, останавливаемые лишь в самый последний миг.

Гвардейцы использовали свои, свойственные только таким, как они, измененным людям способности. За счет праны они усилились ещё больше, скорость могучих двухметровых богатырей возросла в полтора раза, удары стали сильней, опасней — и рыцарь плюнул на попытки закончить бой одним ударом. Магия нежити в полную мощь развернулась, активируя другие чары — ускорение, усиление, укрепление доспехов, энергия тьмы на лезвии клинка в виде слега волнистых маленьких язычков тьмы, пару заклятий на щит, только и ждущих активации…

Рыцарь, резко прибавивший во всех параметрах, перестал отступать и сидеть в глухой обороне. Теперь уже четверка моих воинов была вынуждена тратить все усилия на защиту, лишь изредка контратакуя. Карусель схватки этих пятерых закрутилась с новой, неистовой силой — изредка добегающие до них отряды низшей нежити, вроде зомби и скелетов, сметались четверкой походя. Магические гранаты, удары Серпами Пламени, одной из немногих дистанционных атак, что были им доступны… До необходимости пускать в ход мечи против мелочи дело ни разу не дошло. Впрочем, с напирающим рыцарем четверке ветеранов и без прочих тварей проблем хватало за глаза.

Великолепные доспехи делали своё дело — магия второго ранга, когда попадала, оставляла неглубокие вмятины, иногда чуть отбрасывала воина, но ничего более. Заклятия третьего ранга были куда опаснее и рисковали ранить моих воинов всерьез — но опытнейшие воины, воевавшие лесах Разлома против армий нолдов, громившие со мной десятикратно превосходящие войска гвардии Игнатовых, громили нанхасов и прочих кочевников, выискивали заполонившие леса остатки бойцов и магов пятерки Великих Родов и Кланов, сжегших Александровск, прошедшие Сибирские леса в безумном походе на Магадан… В общем, они воевали, воевали и воевали — и почти всегда противник был многочисленнее или сильнее. Но теперь эти противники кормили червей, а четверка моих воинов — вот она. А это говорило о многом…

От заклятий третьего ранга они уходили, успевая каким-то звериным, нечеловеческим инстинктом уловить опасность — их отличные доспехи защищали от магии только пока в них была мана, растратив которую превращались просто в очень хорошую броню. Поэтому тратить заряд понапрасну гвардейцы не желали. Схватка кипела почти равной — поймавшие темп и примерно прочитавшие рисунок боя воины вновь уверенно свели на нет бешеный