спит и видит построить город с нуля. С величественными проспектами и площадями, фонтанами и статуями. Он типичный представитель итальянского барокко. Но что мне в нём нравится, он может совместить этот стиль с русскими напевами. Таки получилось с Теремным дворцом. А мне ужас как захотелось иметь нечто похожее на Большой дворец Меньшикова в Ораниенбауме. Том самом где проживал Пётр III до своей кончины.

Когда я описал свои хотелки, мастер задумался.

— Не знаю, дорогой Иоанн. Для такого дворца нужно много места. А Вы, Ваше высочество ещё желаете английский парк. Нет, не думаю. Но дайте мне время произвести изыскания подходящего места. На такой не совсем ясной нотке мы и расстались.

Да, я-то рассчитывал выкупить пару приличных участков в Никольской сотне близи к сгоревшей в прошлом году деревянной церкви. В принципе можно попросить митрополита отдать мне пожарище. Тогда и можно развернуться. Даже на парк место останется.

Но через неделю, вернувшийся итальянец разрушил мои планы. То место он забраковал:

— Нет, Ваше высочество. Там низина и близко вода. Нам предстоит построить дворец из кирпича, значить потребуется мощный и глубокий фундамент. Нет, это не подходящее место.

Ну что за манеры? Только начинаю привыкать к мысли о новом месте, как меня прямо сходу мордой в грязь. С высоты полёта воображения опять упираться в технические проблемы.

— Хорошо, сеньор Доминелли. Что Вы предлагаете?

Хм, оказывается итальянец нанял повозку и проехав по улицам города, начал изучать возможность строительства вне городских стен. На следующий день мы поехали вместе.

Наивный дяденька, всё что он выбрал, принадлежит монастырям. Единственно подходящий свободный участок располагается сразу за Тверицкой слободой. Да, в принципе здесь красиво, недалеко берег Волги. А если срезать немного холм, то здание будет доминировать и вид просто шикарный. Но вот сейчас довольно ветрено, а если так постоянно будет продувать? Надо серьёзно думать.

Предварительно Луку устроил этот участок. С завтрашнего дня я дам ему пару рабочих и он начнёт производить свои изыскания на предмет почвы и всего остального.

На Осипа Костяева жалко смотреть. Когда я показал ему схему выбранного участка, у того аж губы затряслись:

— Как же так, Иван Михайлович? Этот участок сговорен для устройства складов иностранных торговых гостей. Там и берег подходящий.

Хм, а чего это воевода так обеспокоился торговыми проблемами немцев и голландцев. Никак получил крупный откат. Вон как налился краской, сейчас лопнет от переполнявших эмоций.

— Никита, подай там папочку на Осипа Васильевича. Посмотрим, что там накопали мои ребята.

Несколько минут я делал вид, что изучаю содержащуюся в бумагах информацию. При этом хмыкал, озадаченно тёр нос и гневно хмурил брови. Мой собеседник перекрасился в белый цвет и испуганно смотрит на папку, будто ожидает в ней увидеть гадюку.

— М-да, уважаемый Осип Васильевич. Нехорошо, очень нехорошо. В то время, как казна государева оскудела из-за войны и чумы, ты любезный наживаешься на страданиях народа. Вот результаты проверки расходных и доходных книг. Не сходится у тебя цифирь-то. Только за этот год 7 000 рублей, как коту под хвост. Не ожидал, а я ведь тебе поверил. А ты жульничаешь. Бог с ними с подношениями, но ты залез в государев карман.

Я постепенно поднимал градус риторики и когда понял, что достаточно, не то его Кондратий хватит, замолк.

Вот так-то лучше, из глаз воеводы ушло строптивое выражение и сейчас он осознал, что от моего слова зависит жизнь его семьи. Здесь ведь важно как всё представить и сделать акценты.

Могут только пожурить, а можно и головы лишиться.

Теперь губёшки трясутся у человека, который успешно воевал с литвинами, труса не праздновал и всякого повидал. Не стоит его опускать, тем более вон служка уже уши активно греет. Поэтому я отвёл Осипа в сторонку.

— Осип Васильевич, мне кажется, что это недоразумение и деньги найдутся. Не может быть, чтобы боярин, проливший кровь за Отчизну, занимался казнокрадством.

— Как есть недоразумение, дьячки напутали. Всё найдётся, обещаю, — зачастил воевода.

Когда мы вышли из воеводской, я улыбнулся. Вот и хорошо, вот и замечательно. Деньги вернутся в казну, мои ребята получат поощрение и теперь воевода знает, что он у меня на крючке. Про тот участок на берегу Волги воевода больше даже не заикался.

Лука доложил первые результаты исследования, место подходящее. Ему ещё надо пробить пробные шурфы, для определения точного места и состава почвы. Но по косвенным признакам строить здесь можно.

Я перебираю список, который мне предоставил Дмитрий. Ещё месяц назад поручил ему составить список заводов и мануфактур. Дело в том, что мне позарез нужны деньги. И пользуясь тем, что пока они у меня есть, можно попытаться выкупить наиболее рентабельные из имеющихся. Ну, чтобы после небольшой модернизации они начали приносить мне прибыль. Планов громадьё, а деньги имеет отвратительное свойство быстро заканчиваться. Эх, если бы супружницы наследство целиком досталось мне, хватило бы и детям и внукам.

Так, отмечаю заинтересовавшие меня позиции. Вот перспективный вариант, медно-самоварный завод купца Пушкова. Бумагоделательная мануфактура купца Плещеева. Кожевенные и тканевые мануфактуры. Заводик по производству мыла. В обязательном порядке отметил кирпичный завод и заводик, где наладились производить муравлёные изразцы.

Ежели я начинаю большую стройку, то мне понадобится огромное количество строительного материала. Просто замечательно, что рядом с городом имеются промышленные запасы глины средней жирности, которая подходит для изготовления кирпича. Лет пятнадцать тому назад в городе случился большой пожар и выгорело много жилья и общественных зданий. Тогда и решили ставить каменные храмы и дома. А предприимчивые люди поняли, что на кирпич спрос будет только расти.

— Дмитрий, возьми кого-нужно, но вот пройдись по отмеченным строчкам. Ищите те, в которые не нужно вкладывать много средств. А при этом владельцы испытывают нужду. Нужно выкупить за небольшие деньги, ясно?

Ну, с моими опричниками у него всё получится. Я могу только порадоваться, что в своё время не поленился вложиться в подходящих людей. И если девчонки, выпускницы сестринских курсов дружно работают по специальности. То окончившие «приказную» школу молодые люди оказались востребованы в команде государя. А вот несколько выпусков моей личной школы, которых мы с Анной тянули сами, остались при мне. Когда-то сопливые мальчишки и девчонки, получив лучшее на тот момент образование, а также опыт в различных приказах, трудились в моей команде. Просто большая часть пока осталась в Москве и вскоре преторианцы прибудут сюда. Анна лично контролирует этот процесс. Моя сестрица лучше других понимает, что