подальше. Всё это нужно заканчивать как можно скорее. Хватайте Уварова и везите его сюда вместе с Волченко.

Лорд слегка качнул головой:

— Позволю себе заметить: Уваров — опасный противник. Он уже не раз выбирался из рук наших агентов. Действовать в лоб в его случае рискованно.

Министр посмотрел на него с плохо скрываемым раздражением:

— И что вы предлагаете? Оставить его в покое? Не выполнить прямой приказ королевы? Допустим, её Величество ещё способна понять, почему мы не стали похищать представителя русского правительства. Но этот Уваров… чем он так важен?

— О нет, нет, что вы, — тонко улыбнулся лорд. — Боюсь, вы неправильно меня поняли.

Он сделал шаг ближе:

— Я лишь хотел сказать, что в этот раз мы поступили иначе. Мы не станем бросаться на него в открытую. Мы заманили его в западню, из которой он уже не сможет выбраться.

Министр внимательно посмотрел на него в ожидании подробностей.

— В Петербурге всё ещё осталось немало людей, которым Уваров в своё время перешёл дорогу, — продолжил лорд. — И некоторые из них охотно помогут нам избавиться от него.

На лице министра наконец появилось что-то похожее на удовлетворение:

— Рад это слышать. В этом деле промашек быть не должно, милорд. На кону стоит не только честь английских спецслужб, но и моя репутация в глазах нашей королевы.

Лорд вновь чуть склонил голову:

— Разумеется. На этот раз всё будет исполнено безупречно.

Министр коротко кивнул, однако выражение его лица ясно говорило: в безупречность он верит примерно так же, как в честность поляков и неподкупность османов.

— Очень надеюсь, — тихо произнёс он. — Потому что второй неудачи нам уже не простят.

Глава 25

Адрес, который назвал Никитин, мне не понравился сразу. Когда я остановил машину у низкого кирпичного здания с тусклой вывеской и запотевшими окнами, я несколько секунд просто смотрел на него, не выходя наружу.

— Это не похоже на место для встречи аристократов, — заметил я, подсев за столик к ожидавшему меня Роману.

— Потому что это бар для рабочих, — хмыкнул он.

Что ж. Уже за одно это он меня удивил. Если это наша не последняя встреча, то пожалуй позову его в ту самую шаверму, что показал мне Гончий. Вспомнив про Гончего, я подумал, что стоило взять его с собой. Впрочем, вмешивать ещё одного человека, подвергая его опасности мне никак не хотелось. Это была моя война.

Внутри бара пахло табаком, жареной рыбой и дешёвым пивом. Место было шумное, но в этом и был смысл. Здесь удобно говорить о том, о чём не хочется рассказывать посторонним. Любой разговор утонет в гуле голосов и звоне посуды.

— Признаюсь, место встречи ты выбрал неожиданное, — не стал тянуть я.

Роман усмехнулся, но как-то криво:

— Я вообще в последнее время стал куда более неожиданным человеком.

Он помолчал, затем посмотрел мне в глаза и вдруг сказал совсем не то, чего я ожидал услышать:

— Даниил, я хотел поблагодарить тебя.

— Даже так? — поднял я бровь.

— Да, — кивнул он. — И заодно извиниться. За всё, что было раньше. за все те поступки, что совершил и неприятности, что доставил тебе.

Я откинулся на спинку стула. Вот этого я точно не ожидал. Никитин же потёр переносицу, будто собираясь с мыслями.

— Я был избалованным, зазнавшимся ребёнком, который считал, что весь мир ему что-то должен. Мне казалось, будто титул, деньги и фамилия сами по себе делают меня кем-то важным, — он невесело усмехнулся. — А потом вдруг выяснилось, что нет…

— Прости, — перебил его я. — Это всё очень замечательно, правда. Но я здесь из-за Волченко. Ты сказал, что что-то знаешь про него.

Роман посмотрел на меня, затем тяжело выдохнул.

— Да. Понимаю.

Он на секунду опустил взгляд, а потом заговорил уже совсем другим тоном — деловым и жёстким:

— Со мной связались те самые бандиты, что раньше работали на меня. Думаю, ты прекрасно понимаешь о ком я. Так вот они решили, что между нами остались прежние отношения.

Я молча кивнул, ожидая продолжения.

— Они предложили мне отомстить тебе. Видимо, решили, что я затаил обиду и только и жду удобного случая расквитаться. Сказали, что нужно помочь заманить тебя в ловушку. Чтобы схватить и передать англичанам.

— А ты затаил обиду и хочешь расквитаться? — спросил я спокойно. — Полагаю, это место и есть та самая ловушка?

Никитин строго посмотрел на меня, а потом коротко кивнул:

— И да и нет.

На секунду повисла пауза.

— Я действительно затаил обиду и хочу расквитаться. Вот только не с тобой, — добавил он. — А с ними.

Хм… Вот уж поистине неожиданный поворот. Но меня гложили сомнения.

— Я правда изменился, — продолжил Роман. — И многое понял. Связь с подобными людьми, общение с ними, попытки решать через них свои проблемы — это недостойное поведение для аристократа. Для нормального человека, если уж совсем честно.

Я усмехнулся:

— Ты стал говорить как твой отец.

— Я наконец понял его, — спокойно ответил он.

Он не врал, ну или делал это очень, очень хорошо.

— Тогда объясни мне одну вещь, — сказал я. — Если ты теперь весь такой правильный, то зачем мы вообще здесь?

Роман чуть наклонился ко мне и понизил голос:

— Потому что я сделал вид, будто согласился. С энтузиазмом воспринял идею подставить тебя и заманить сюда.

Я пару секунд смотрел на него, переваривая услышанное.

— Стой. То есть ты действительно затащил меня в западню? Как наживку? — нахмурился я.

— Вместе мы их одолеем, — уверенно сказал он. — Они не будут ожидать, что я окажусь на твоей стороне.

Внутри у меня всё неприятно сжалось. Вот оно. Тот самый момент, когда нужно слепо поверить ему. Что если это двойная игра? Фальшивая искренность, чтобы усыпить мою бдительность и ударить, когда я не буду ожидать?

Весь мой прошлый опыт буквально орал, что доверять нельзя. Вообще никому. Когда-то я уже доверился бизнес-партнёру, с которым строил планы, делил деньги и мечты. И к чему это привело?

К падению вертолёта, смерти и перерождению в другом мире.

Если уж такие уроки ничему не учат, то я либо неисправимый оптимист, либо законченный идиот. И всё же…

Я посмотрел на Романа внимательнее. Он нервничал. Очень. Но не так, как нервничает человек, заманивающий врага в ловушку. Скорее так, как нервничает тот, кто впервые в жизни пытается поступить правильно и боится, что ему не поверят.

А ещё был Волченко. Вова попал в смертельный переплёт из-за меня. Не из-за Никитина, не из-за англичан, не из-за капризов судьбы. Из-за меня и