Вспомнил, что последний раз, когда у Доброгневы Фёдоровны было хорошее настроение, она генерала Карякина женила. Говорят, он до сих пор прийти в себя не может, хотя прошло уже несколько лет. Получил на свадьбу в подарок провинцию — и теперь пьёт там с утра до вечера, не в силах пережить свалившееся на него счастье.

Вот и князь Северский побаивался, что тоже не сможет пережить того счастья, которое для него Доброгнева Фёдоровна запланировала.

Придя на ужин в императорскую резиденцию, князь первым делом зашёл к императору. Тот, как обычно, прятался от супруги в кабинете, изображая — а может быть, и вправду занимаясь — важными государственными делами.

Но когда Велимир зашёл в кабинет, его императорское величество вздрогнул и одним движением смахнул со стола в открытый ящик какие-то карточки, которые рассматривал до его прихода.

— Велимир, это ты! Я думал, Доброгнева Фёдоровна пришла. Заходи, заходи, ты рано, ужин только через полчаса.

— Да вот решил подъехать пораньше, с вами переговорить, — сказал Велимир.

Лицо императора стало виноватым:

— Если ты про сегодняшнее знакомство, то извини. Ничем тебе помочь не могу, сам понимаешь, императрица у нас женщина деятельная, и если уж решила кому-нибудь счастье организовать, то обязательно организует.

С одной стороны, князь Северский знал, что император старается наперекор супруге не идти. А с другой, ему было важно понять реакцию государя на случай, если он, князь, всё же откажется от того счастья, что ему императрица решила устроить.

— Берислав Аниславович, а ежели я всё же откажусь?

Император тяжело вздохнул:

— Опала будет.

Князь Северский вдруг представил себе: он в опале, в дальнем имении, вокруг поля зелёные, речка, лесок, качели — а на них Юленька…

И, видать, на лице у него отразилось что-то такое блаженное, что император сам в лице переменился и строго произнёс:

— Но-но! Ещё не хватало, чтобы глава службы безопасности в опалу мечтал попасть! В общем, так, ты уж постарайся Доброгневу Фёдоровну не гневить. Прямо от помолвки не отказывайся, но попроси дать тебе время.

Император вздохнул тяжело, видно, что-то своё вспомнил, и добавил:

— А то, я тебя знаю, ты бабе улыбнёшься сегодня, а она завтра во всеуслышание помолвку объявит. И уже никуда не отвертишься, а не то международный скандал организуют. Поэтому будь сегодня осторожнее. И это, проси отсрочку.

Узкий круг для императорской семьи подразумевал примерно пятнадцать человек. Всех их князь Северский хорошо знал, и на каждого у него было досье. И те, кто здесь сидел, об этом тоже знали.

Но вот двери открылись, и все обернулись, глядя, как в зал вплывает её императорское величество Доброгнева Фёдоровна. А рядом с ней — невысокая, со светлыми волосами, светлыми бровями и прозрачно-ледяными голубыми глазами плотного телосложения девица в светло-голубом платье, которое практически сливалось с её белой фарфоровой кожей.

Никто, конечно, и не ожидал яркой красоты от принцесс северных. Все они были одной масти, но отличались высокой плодовитостью и неприятным характером, который нынче принято было называть «куртуазным».

Игра «ожени князя Северского» началась.

Посадили его рядом с принцессой Драгомирой. Князь не мог понять: раздражает она его потому, что ему жениться не хочется, или потому, что она на самом деле не в состоянии поддержать разговор?