боксерский мешок, представляя на его месте Адриана. Это, пожалуй, лучший способ усмирить злость, чем крушить все вокруг.

От прочтения курса по вводной психологии меня отвлекает звонок мобильного, лежащего рядом, и я бросаю на него взгляд, увидев незнакомый номер. Неприятное предчувствие пронзает грудную клетку, и я отвечаю.

— Эверин… — раздается на той стороне.

— Тей, сестренка? — подрываюсь с дивана, и книга падает к моим ногам.

— Дорогая, я не смогу говорить долго, это одноразовый телефон. Я сбежала с Грейсоном, — по звукам на фоне я понимаю, что они едут на машине.

— Ты… ты все-таки решилась? — сказать, что я удивлена — это ничего не сказать.

— Да, я устала жить под вечным гнетом отца. С меня хватит. Я поняла, что нет ничего важней любви. Пришлось создать видимость, что я смирилась, и за это время мы смогли придумать план. Я сказала охране, что задержусь в библиотеке колледжа, и мы незаметно уехали через черный вход. Скорей всего они еще не знают, что не дождутся меня.

— Куда вы едите?

— Мы еще не знаем. Но ты не волнуйся, я буду стараться выходить на связь.

— Боже… Тей. Я не могу поверить. Ты у меня такая смелая, сестренка.

— Эверин, ты, наверно, не знаешь, но мама подала на развод.

— Что? Как это? — очередная порция шока обескураживает мой разум.

— Я была права, у нее появился мужчина и она собирается уйти к нему. Неделю назад они с отцом сильно поругались. Мама не могла больше смотреть на мои страдания, и во время их ссоры она сказала про развод и другого мужчину.

— Надеюсь, она бросит этого ублюдка.

— У меня заканчивается время, дорогая. Есть еще кое-что. Сегодня ночью я случайно подслушала разговор отца с его охраной. Он говорил о какой-то встрече с твоим свекром и Адрианом. Он обмолвился о том, что собирается устроить им какую-то ловушку и покончить с ними. Мне это совсем не понравилось. Он говорил это каким-то маниакальным голосом. Мне стало от него страшно, — сердце сжимается и внутренности скручиваются в тугой узел.

— Ты услышала, где и когда будет встреча? — зарываюсь рукой в волосы.

— Детка, заканчивай разговор, нас могут вычислить, — слышу на фоне голос Грейсона.

— Тей, ты слышишь меня? — повышаю голос.

— Сегодня в семь вечера, но я не знаю где. Прости, сестренка. Я люблю тебя, — последнее, что слышу, когда звонок прерывается.

Смотрю на часы и понимаю, что до встречи остался всего час.

— О боже… — хватаюсь за голову, начиная ходить из стороны в сторону. — Я должна что-то сделать. Я должна… — трясущимися руками набираю номер Чарли и жду долгих пять кубков.

— Заноза?

— Здравствуй, засранец.

— Черт… как же давно я не слышал твой голос.

— Чар, мне нужна твоя помощь, — сразу перехожу к делу.

— Говори.

— Мне нужно, чтобы ты вычислил по телефону Адриана его местонахождение и отвез меня туда.

— Во что ты опять вляпалась?

— Не я, а мой муж.

В трубке повисает тишина, и я боюсь, что Чарли сейчас сбросит звонок.

— Чар, это вопрос жизни и смерти. Ты должен помочь, — тараторю, находясь на грани полного отчаяния.

— Хорошо. Встретимся на нашем месте.

— Я буду. И Чарли?

— Да, Эверин?

— Мне нужен будет пистолет.

— Я все сделаю.

— Спасибо, ты настоящий друг, — отключаюсь и бегу на кухню, где нахожу Агату за готовкой обеда.

— Агата, у меня к вам огромная просьба.

— Да, конечно? — женщина поворачивается ко мне с теплой улыбкой.

Оборачиваюсь, чтобы убедиться, что поблизости нет охраны, и подхожу к ней.

— Отвлеките охрану чем-нибудь. Мне нужно срочно выйти из дома, — понижаю голос почти до шепота.

— Простите, но я не могу. Если Адриан узнает, он уволит меня.

— Это как раз касается его самого. Ему грозит опасность, и я должна предотвратить ее, — сердце норовит выпрыгнуть из груди.

— Вы уверены? — на лице отражается тревога.

— Полностью. Прошу, только вы можете мне помочь.

— Хорошо. Я как раз закончила с ужином для них и отнесу им сейчас.

— Спасибо вам большое, — обнимаю ее и целую в щеку.

— Ну что вы, Эверин, — женщина краснеет. — Вы мне стали как дочь, а Адриан как сын.

Глава 42

Приехав на условленное место на такси, я сразу замечаю знакомую спортивную тачку Чара. Расплатившись с водителем, выхожу и бегу со всех ног, ощущая, как с каждой минутой страх за мужа нарастает с бешеной скоростью. Я не знаю, что задумал Говард, но этот человек настолько непредсказуем, что нужно быть готовым ко всему. Сейчас даже смешно вспоминать о его словах про беззаветную преданность мамы и Тей. В итоге он потеряет обоих и точно это заслужил.

Стремительно забираюсь в низкий салон, и Чар сразу дает по газам. Парень кидает на меня взгляд, и его лицо мрачнеет.

— Не понимаю, зачем ты это делаешь для него, заноза? На тебя страшно смотреть, одна кожа да кости.

— Чар, сейчас речь не об этом. Ты смог подключиться к его телефону?

— Смог. Пришлось сделать это через закрытый канал, на случай если у него стоит защита. А она у него стоит и, возможно, меня могут обнаружить потом.

— Тебе ничего не грозит, я обещаю. Я скажу, что сама заставила тебя.

Главное, чтобы все закончилось благополучно...

— Не хватало еще, чтобы ты снова отдувалась за меня. Я понял, что с твоим муженьком шутки плохи, когда меня выволокли его шавки и пригрозили в следующий раз пристрелить. Я переживал за тебя, но не мог рисковать и пытаться выйти с тобой на связь.

— Со мной все в порядке, Чар. Он ничего плохого мне не сделал. Наоборот, я узнала его с другой стороны.

— Это может быть все его игрой. Как ты не понимаешь, Эверин?

— Не игра, Чар. Он любит меня.

Или любил…

— Только не говори, что и ты его тоже, — кривится.

— Я очень его люблю, — лицо друга меняется. — Прости… — виновато шепчу.

— Все в порядке, заноза. Мне следовало быть порешительней.

— Нам изначально не стоило переходить черту.

— Не уверен, что это сыграло бы роль. Я запал на тебя при нашей первой встрече.

— Давай не будем об этом, Чар.

— Конечно. Лучше скажи, что происходит?

— Это все из-за моего отца.

Пока нас ведет gps, куда-то на окраину города, я рассказываю Чарли всю предысторию, и темные брови медленно ползут вверх.

— Поверить не могу, что это все делает человек, который вырастил тебя.

— Он меня не растил, Чарли. Он только контролировал и говорил, как я должна себя вести. Ни отцовской любви, ни заботы я не получила за все