что никто из нас не знал, чей именно След я несу. Хорошо, что мой день рождения уже не за горами и я наконец смогу официально получить доступ к своему свидетельству о рождении. Возможно, тогда я наконец получу хоть какие-то ответы для нас обоих.

Он кивнул, как будто мои слова имели какой-то смысл.

– Отлично. Именно так ты и должна себя чувствовать. Но я все же буду держать твои пропитанные «бликами» ножи рядом, пока мы не достанем еще пилюль.

Я скрестила руки на груди, безуспешно пытаясь сохранить лицо и притворяться, как будто все это меня совершенно не волнует.

– Не важно, просто поторопись и иди в ванну первым. Мы можем разделить время.

Он с усмешкой оттолкнулся от края раковины и направился к стоящей отдельно ванне, словно зажатой между узкими стенами.

– Думаю, я заслужил полновесные десять минут после того, как тащил тебя целый час по канализационным туннелям под самым центром города. Хочешь сократить свое время – пожалуйста. Или мы его поделим, или ты околеешь, однако я намерен использовать всю горячую воду, которую только могу.

Естественно, именно так он и намеревался поступить. Было невозможно возразить что-то на такое заявление, но я уже была почти готова на что угодно, лишь бы принять ванну. Отчаянные времена требовали отчаянных исключений.

– Обещаешь, что не станешь смотреть?

– А ты? Обещаешь, что не станешь смотреть?

Я нахмурилась.

– Твоя скромность неубедительна.

– Наоборот. Я очень застенчив.

Повернувшись ко мне спиной, он быстро расстегнул ремень и сбросил брюки. Я тихо задержала дыхание, восторженно разглядывая его в деталях и оценивая его задницу, пока стыд все же не заставил меня отвести глаза. Он был безупречен, это я предполагала по тому, как сидят на нем сшитые на заказ костюмы. От широких плеч шли линии крепких мышц на спине, плавный наклон которой переходил в узкую талию, соблазняя опустить взгляд ниже…

– Охренеть, – пробормотала я себе под нос.

Он оглянулся через плечо все с той же невыносимой ехидной ухмылкой.

– Ты что-то сказала?

– Ничего, – ответила я со вздохом. – Пока ты не включил воду, не мог бы ты хотя бы развязать мне шнурки на лифе?

– Конечно.

Он был очень рад, что я вообще попросила. Я повернулась, прежде чем смогла увидеть его обнаженное тело, уже понимая, что тогда будет еще сложнее совладать со своим взглядом, который не подчинялся моей воле.

Несколько секунд он возился с завязками, разочарованно вздохнув, когда понял, насколько сложной конструкцией было это платье на самом деле. Краем глаза я заметила, как он взял с туалетного столика нож, и это было единственным предупреждением, которое я получила перед тем, как он разрезал завязки.

– Нико! – взвизгнула я, молниеносно прижав к себе корсаж, который тут же пополз вниз, пока он совсем не упал под тяжестью юбок.

Он наклонился вперед и тихо сказал мне на ухо голосом, щекочущим, словно песок, сыплющийся сквозь пальцы:

– Я куплю тебе новое. Сними его уже, Милла. Я не стану смотреть, пока сама не попросишь.

Я не просила. Я бы никогда не пошла на такое ради мужского внимания, однако Нико умел вытаскивать меня из привычных рамок комфорта, выталкивать за собственные границы и пробовать что-то новое, чего я никогда прежде не делала. Он показывал мне все возможные способы измениться и вырасти, оставаясь при этом верной самой себе.

Когда наконец раздался звук воды, устремившейся по встроенным в стены трубам, я сбросила безнадежно погубленное платье и перешагнула кучу ткани на полу, чувствуя себя легче без тянущей меня вниз налипшей грязи. Он уже забрался в ванну и стоял ко мне спиной, повернувшись лицом к лейке душа, принимая первые капли горячей воды. Загорелая кожа блестела в свете единственной свечи на туалетном столике.

Искусственную руку он тоже отстегнул, и она лежала отдельно на стуле рядом с ванной. Я впервые видела Нико без нее, но при этом он оставался все тем же человеком, с которым я хотела бы подружиться.

Я последовала за ним с меньшей неохотой, чем пару секунд назад. Пар быстро наполнил комнату облаком тепла. Нико быстро взял мыло и протянул мне кусок, намылив грудь. Стоя у меня за спиной, он глубоко вдохнул, а потом выдохнул со стоном, явно терпя боль.

– Ты в порядке? – спросила я, чуть повернув голову назад, и увидела, что он зажимает бок.

Нико кивнул, но напряжение сковало его плечи, когда горячая вода обожгла поверхностную рану на его боку. Пятна крови разных людей стекали вниз с его руки, окрашивая дно белой ванны в розовато-красный цвет.

– Могу обработать, когда закончишь. Пока не найдешь нормального целителя.

– Буду признателен, Милла. – Его дыхание сбилось. – Горячая вода твоя, я закончил.

Он провел рукой по волосам выжав воду и уже шагнул было за край ванны, когда я коснулась его руки.

– Стой…

«Не уходи пока», – уже готова была сказать я, если одного слова было недостаточно, чтобы убедить его остаться.

Нико застыл на месте, лишь повернул голову всего на дюйм, словно борясь с желанием посмотреть на меня. Я провела рукой по изгибу его плеча, спрятавшись у него за спиной.

– Ты забыл про спину, – сказала я.

Не дожидаясь отказа или надуманного предлога, я растерла брусок между пальцами и голыми руками намылила его кожу, достав до тех мест, куда он не дотягивался, долгими, словно изучающими, осторожными движениями.

Сначала его мышцы напряглись под моим взглядом, а потом я заметила, как изменилось его дыхание. Резкие вдохи сменились долгими, полными блаженства выдохами. С каждым вздохом его тело дрожало под моими пальцами, когда они проходились по всем выступам и впадинам, образующим его широкую спину. А через секунду до меня дошло, что некоторые из них вовсе не мышцы – это шрамы.

– Откуда?..

Я хотела задать вопрос и осеклась.

Слишком они походили на мои собственные. Плотные рубцы зажившей плоти проходили сзади по его плечу и спускались вниз по левой руке. Я никогда не замечала их, потому что они скрывались под татуировками, но теперь я чувствовала их собственными пальцами.

– Нет, – тихо проговорила я, касаясь своего тела там, где семь лет назад языки пламени оставили свою метку на мне. – Нет, не может быть.

Он ничего не сказал. Единственным в повисшей тишине звуком был визг слабой душевой лейки, из которой выплеснулись последние капли теплой воды. Его неуверенность заставила меня задуматься. Я прошлась пальцами по его руке до того места, где она была отрезана по локоть. Шанс был так невелик, совпадение так невозможно…

– Но