собрались в этом месте, и отличались они от норчан, копчан, шахтарей и степняков, виденных ранее, размером и окрасом, насыщенной яркостью отростков и грив. Она сделала несколько шагов вперёд, и в огромной полости наступила такая тишина, что стало слышно, как по мозаике ползёт сороконожка. Длинные головы повернулись в её сторону, яркие гривы вздыбилась, бледные языки заплясали в открытых ртах.

«Высокий уровень угрозы при низкой вероятности побега», — подумала Ольга.

— Привет, красавчики! — сказала она. — Какие же вы обаяшки! Так бы и затискала!

Никто не шевельнулся, кажется, они не понимали речи, или были поражены неожиданным её появлением. Ладно, Ольга попробует по-другому! Алгоритмы зашевелились, подбирая подходящие фразы на древнем языке, из словаря Рахели.

— Приветс-ствую великое племя дра, — старательно подражая выговору спутницы хозяина, произнесла она. — Жирного с-скота, горячего камня вашей общине!

По толпе прокатился рокот, клёкот, они зашевелились, и Ольга заметила, что несколько крупных самцов со вздыбленными гривами начали угрожающее и медленное приближение с разных сторон. Положение становилось критическим! Ольга взметнула вверх руку с зажатым в ней золотым респиратором.

— Чья мас-сочка? — спросила она громко. — Чья с-семейная реликвия, с-сладкие? Имею, что передать…

И снова они встали как вкопанные, сгрудились настороженной толпой, которая блестела чешуёй, сверкала глазами и тихо пересвистывалась напротив Ольги. И к этой толпе присоединялись все новые и новые рептилии, выскальзывающие из нор по всему периметру. Наконец толпа раздвинулась и вперёд вышла женщина репти. Вслед за ней протиснулся мужчина с пышной гривой отростков рыжих, синих, зелёных. Будь Ольга человеком, она бы с облегчением вздохнула, глядя на несомненное сходство окраса.

— Моё, — коротко бросила женщина, протягивая руки, унизанные золотыми браслетами.

Она не рассматривала Ольгу враждебно, исподлобья, как прочие дра. В её взгляде читалась безумная надежда. Ольга бесстрашно приблизилась, на ходу задирая термуху и открывая панель термостата.

— Получите, — произнесла она, вкладывая маску в одну протянутую руку. — И распишитесь!

В другую руку лёг тёплый, влажный, чуть шевелящийся овоид, и большая ладонь бережно, но цепко схватила его.

Хап.