с бутылкой. Вряд ли какой-нибудь дурак из лордов стал бы будить старика, чтобы доложить, в какую заваруху влип его сын. С королевской семьей шутки плохи. Тем более что Элегор сам напросился. Значит, пора было выволакивать папашу из укромного уголка и тащить домой: бал уже близился к концу.

Рэт проводил глазами юношу и заключил:

– Далеко пойдет мальчик, если выживет.

– Не спорю, – кивнула принцесса, убирая заклинанием осколки, некогда бывшие красивым зеркалом, от которого сохранилась лишь оплавленная оправа.

Стилет Рэта, травмировавший исполнительного Стража, по всей видимости, навсегда покинул пределы Лоуленда, обосновавшись в Межуровнье. Почему-то идти за ним туда принцессе совершенно не хотелось.

– Кстати, – обернулась Элия к Грею, – вряд ли стоит сообщать папе об этом маленьком инциденте. Не так ли, дорогой?

В голосе принцессы прозвучала «хорошо скрытая» угроза.

Хитрые зеленые глаза мужчины на секунду посерьезнели, затем он невинно улыбнулся и сказал:

– Безусловно, не стоит, королева моя дорогая.

Рэт Грей, шпион его величества на королевской службе, отлично понимал, что ссора со своей опасной любовницей – прямая угроза его беззаботному существованию, чреватая не только отлучением от ее ложа, но и массой других неприятностей. И поэтому действительно предпочел молчать о происшедшем, благо прямой угрозы для короны оно не представляло и шпионить за своей дочерью Лимбер ему не поручал. Его величество прекрасно знал о том, что Рэт наведывается в спальню принцессы, но хоть и изумлялся этому про себя, гадая, чем именно неказистый мужчина привлек внимание богини, однако вмешиваться в личную жизнь Элии не собирался, оставляя за ней право на свободу выбора.

– Тебя так интересуют подвалы Лиена, что ты готова даже помочь этому щенку?

В голосе Рэта слышались нескрываемая ревность к сопернику и любопытство.

– Ну, подвалы – это само собой, милый, – без утайки согласилась Элия, облизнувшись при мысли о неистощимых запасах любимого вендзерского. – А кроме того, он так забавен.

– У мальчика большие перспективы стать личным шутом принцессы? – невинно осведомился Грей.

– Нет, это место уже занято.

Подмигнув Рэту, Элия скинула халатик и опустилась на ковер рядом с любовником.

– А что тогда? – сделав вид, что оскорблен ее словами до глубины души, трагически фыркнул любопытный Рэт, обнимая девушку.

– Он так живуч, что из него выйдет бесподобный подопытный кролик, – хихикнула принцесса.

– И куда же еще после Межуровнья ты собираешь его отправить? – спросил Грей.

– В мирах хватает загадочных и опасных мест, куда не сунется ни один здравомыслящий бог, но с охотой влезет молодой герцог Лиена, – расплывчато ответила Элия и укорила любовника: – А ты излишне любопытен, мой милый!

Не удержавшись от искушения, она снова потянула Грея за длинный острый нос.

– Да, я такой, за это меня любят и платят мне деньги, – гордо сообщил мужчина, прильнув к губам Элии, и напрочь забыл о герцоге Лиенском, когда рука девушки скользнула по спине, затем переместилась на грудь, живот, ниже…

Вдоволь накувыркавшись на ковре и оставив уснувшего Рэта трепетно обнимать ее халатик, Элия отправилась в свою уютную постельку. Свернувшись клубочком под теплым одеялом, она подумала о том, что не зря прожила этот день, и, довольная собой, спокойно уснула.

Грей проснулся от ощущения прохлады, пошарил впотьмах в поисках теплого нежного тела, совсем недавно прижимавшегося к его правому боку, но наткнулся лишь на что-то, оказавшееся халатиком Элии. Мужчина чертыхнулся, осознав, что его вероломно бросили замерзать в одиночестве, встал и в сомнамбулическом состоянии поплелся в направлении предполагаемой двери в спальню принцессы.

Дверь нашлась где-то справа. Распахнув ее, Рэт шагнул за порог и замер, мигом проснувшись, когда с пола на него, угрожающе порыкивая, уставился здоровущими бирюзовыми глазами Диад. Оскаленные клыки зверя не обещали ничего хорошего нарушителю спокойствия.

Мужчина коротко взвыл и пулей вылетел из опасной комнаты. По дороге, как назло, под ноги попался проклятый бегающий столик. Изрыгая все известные ругательства, сочиняя новые и потирая ушибленную коленку, Грей дернул за ручку следующей двери.

На сей раз он оказался-таки в нужной спальне. Рэт прислушался – погони вроде бы не было. Тогда он облегченно вздохнул и бесцеремонно полез в постель к богине.

Повозившись под теплым одеялом и получив в награду за это чувствительный пинок от девушки в место пониже спины, мужчина немного поворчал для порядка на то, что некоторые – не будем показывать пальцем на принцессу Элию! – вредничают, когда места и так навалом, умиротворенно улыбнулся и снова заснул.

Месть богини

Глава 1

Плита, плитою, о плите..

Рик нынче вскочил спозаранку. Тяжелое, заспанное солнце, лениво позевывая, только начинало неспешно подниматься над горизонтом, а принц Рикардо Гильен Рейнард (полным именем его называли только на официальных церемониях и в сложных магических ритуалах) уже был на ногах. Это несказанно изумило светило, ибо обычно вместе с ним поднимался лишь воинственный лорд Нрэн. Рыжий сплетник же просыпался примерно к полудню, подуставший после бурной ночи, проведенной с набором темпераментных красоток, или с похмельной головой – следствием затянувшейся до утра братской пирушки.

Солнышку было невдомек, что феномен раннего пробуждения бога объяснялся его исключительно рьяной одержимостью очередной сногсшибательной идеей. Вчера вечером, бродя по городу в поисках новых сплетен и удачных сделок, рыжий Рик повстречал своего давнего знакомого – странствующего торговца артефактами Шугера. Старый пройдоха таинственным шепотом предложил богу приобрести нечто действительно редкостное и удивительное. За самую скромную цену, со скидкой для постоянного клиента, разумеется.

Необыкновенным раритетом оказалась здоровущая тяжеленная каменная плита с высеченными на ней непонятными загогулинами, символами и крючками. Принцу сразу стало понятно желание торговца сплавить товар. Столь объемный предмет никак нельзя было назвать удобным багажом. Но кое в чем Шугер не соврал. Да и кто, скажите на милость, решился бы обдурить бога коммерции? Плита оказалась не простым булыжником.

Сразу расшифровать полустертую надпись на камне Рик, к своему изумлению, не сумел. Не помог даже самолично заколдованный кулон-переводчик, делающий понятной любую устную и письменную речь существ более высоких уровней, какой бы замысловатой она ни была. Чертовски удивившись подобному обстоятельству, столь же любопытный, сколь и самолюбивый принц возжелал во что бы то ни стало завладеть загадочной плитой и раскрыть ее тайну.

Через полчаса отчаянного торга, от которого получили бездну удовольствия как покупатель, так и продавец, бог коммерции стал полноправным обладателем нескольких центнеров темно-серого камня, совершенно непригодного для строительных работ по причине его обезображенности подозрительными письменами, а Шугер спрятал в потайной кошель выручку в две короны и один диад. Торгаш полагал, что безбожно надул Рика;