самой важной. Важнее не существовало ничего.

— Ричард, — выдохнула я. — Есть то, что тебе нужно знать.

Он нахмурился, чуть наклонив голову.

— Что-то случилось?

Я опустила глаза, сжала пальцы в кулак. Слова застряли в горле, и всё же я заставила себя вымолвить.

— Я жду ребёнка.

Тишина. В очаге хрустнуло полено. За окном завыл ветер. Ричард не пошевелился. Даже дышать, кажется, перестал. А потом я увидела, как что-то в нём изменилось. Напряжение ушло. Лицо как будто осветилось изнутри, глаза потеплели.

Затем отстранился, словно не веря, что услышал правильно, и ещё раз переспросил, хрипло, почти шёпотом.

— Ребёнок?..

Я кивнула.

— Ребёнок.

Ричард моргнул, будто боялся, что ослышался. Потом вдруг рассмеялся. Коротко, почти беззвучно, и сжал мои плечи так крепко, что я едва удержалась на ногах.

— Небесная матерь... Элеонор...

Я никогда не видела, чтобы он был таким. Всё в нём — сила, суровость, собранность — вдруг будто растворилось. Он выглядел растерянным и счастливым одновременно. Он наклонился, прижался лбом к моему виску.

— Ты даже не представляешь, — сказал Ричард, — что это значит для меня.

— Мне было страшно, — призналась я. — Сейчас такое тяжёлое время... и ребёнок... повсюду опасность…

— Не думай об этом! — воскликнул он. — Ты носишь моего наследника, мою кровь! Ты — всё, ради чего я сражался!

Ричард провёл ладонью по моему лицу.

— Я не заслужил такого дара... но клянусь, я защищу вас обоих.

Я положила руку на его грудь, чувствуя, как под пальцами бьётся сердце.

— Мы справимся, — сказала я. — Только бы нам хватило времени.

Он снова прижал меня к себе, и в этом объятии было всё: облегчение, вера, любовь и отчаянная надежда.

— Хватит, — прошептал он. — Я не отпущу тебя больше никуда. И никогда.

Впервые за долгое время я почувствовала себя в безопасности. И даже не в замке, не под защитой каменных стен.

А в руках Ричарда.

Вдруг я почувствовала в нём перемену. Ричард застыл и отстранился. Я посмотрела на него, встретившись взглядом, и удивилась тому, каким ошеломлённым, испуганным и даже беззащитным он был.

— Элеонор... — выдохнул наконец, — ты всё это время ехала сюда в таком положении?..

Я попыталась улыбнуться, но вышло натянуто.

— Ты же не знал.

Он резко провёл рукой по лицу, как будто хотел стряхнуть с себя пелену. Ричард начал ходить по спальне, тяжело дыша, потом остановился напротив меня, и в глазах мелькнул страх.

— Я выдернул тебя из замка, заставил трястись в повозке, спать в холоде… Небесная Матерь, если бы хоть что-то случилось! — голос его сорвался. — Я бы себе этого не простил.

— Всё хорошо, — шепнула я. — Я добралась. И ребёнок в порядке.

Ричард провёл рукой по волосам, потом подошёл ближе и опустился передо мной на одно колено.

— Прости, — сказал он. — Я не знал. Клянусь, если бы знал, я бы не допустил, чтобы ты покинула Равенхолл.

Я хотела ответить, но он поднял глаза, и в них было столько тревоги, нежности и... робости, что дыхание у меня перехватило.

— Можно? — спросил почти шёпотом, кивнув на мой живот.

— Конечно... — голос у меня сорвался.

Ричард медленно, с какой-то благоговейной осторожностью, протянул руку. Пальцы дрожали. Прикоснулся кончиками, словно боялся причинить боль.

— Здесь? — прошептал.

— Да... ребёнок пока маленький, ты ничего не почувствуешь... — кое-как выговорила я, удивляясь, что смогла сложить слова в нечто связное.

Ричард слабо усмехнулся и всё равно долго не отводил руки, а когда вновь посмотрел на меня, в его взгляде было счастье, растерянность и ужас одновременно.

— Я держал мечи и проливал кровь… — сказал он хрипло. — Но никогда не держал чуда.

Не стерпев, я коснулась его волос, провела ладонью по макушке. Он закрыл глаза, уткнувшись лбом в моё платье.

— Спасибо...

В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Ричард всё ещё стоял на колене, а я смотрела вниз. На мужчину, которого когда-то боялась, порой ненавидела, хотела использовать и даже обманывала.

А потом полюбила.

Глава 72

Нас ожидал ужин с городским главой, но известие о ребенке настолько потрясло Ричарда, что он велел накрыть скромный стол только для нас двоих прямо в спальне.

— Потом, — отмахнулся он, поймав мой удивленный взгляд. — Все потом.

— Тебе подменили, муж мой? — посмеялась я, ведь прежде долг всегда стоял у Ричарда на первом месте.

Так, как он понимал это слово.

Но теперь на первом месте были мы с ребенком.

— Возможно, — улыбнулся Ричард.

Узнав, что я скрывала свою беременность ото всех, кроме Эдрика, он похвалил меня.

— Ты все верно сделала, — сказал он. — Сейчас очень опасное время... и пусть я невольно подверг тебя опасности этой дальней дорогой, я рад, что смогу быть рядом и защищать тебя... вас.

— Да, — кивнула я. — Нас.

Когда нам принесли трапезу, одна из служанок извинилась за ее скромность. Я же глотала голодную слюну, глядя на бульон, холодное мясо, сыр и свежеиспеченный хлеб с хрустящей корочкой.

— Ешь, — сказал Ричард с каким-то сожалением, перехватив мой взгляд. — Разговоры подождут.

Но пока я пила теплый, насыщенный бульон, он успел рассказать мне, что вдова герцога Блэкстона не понесла от него, и законнорождённых наследников не осталось, и потому невероятно обострился вопрос, кто же возглавит собранную им армию и продолжит поднятое восстание. По закону все земли Блэкстона возвращались короне, поскольку у него не было наследников. Все его имущество становилось выморочным. И это обстоятельство только усиливало хаос.

— Я думала, отец вдовы Блэкстона заявит свои права? — я вопросительно посмотрела на Ричарда, когда утолила первый голод.

Теперь хотелось больше поговорить, чем насытиться.

— Он бы заявил, если бы она понесла, — кивнул муж. — Наследник изменил бы все. Но теперь родство с герцогом может дорого обойтись.

— Но ведь Блэкстон собрал внушительное войско. Оно по-прежнему превосходит королевское, ведь верно?

Усмехнувшись, Ричард покачал головой.

— Больше так не говори. Помни, на чей мы стороне.

— Я и не собиралась говорить об этом с кем-либо, кроме тебя, — сварливо произнесла я. — Пытаюсь понять, как так вышло...

— Войско внушительное, да. Но герцог несмотря на все свои злодеяния знал, как вести за собой людей. За ним шли, потому что верили, он умел очаровывать. И я, и мой покойный отец, и бедная сестра попались в эту ловушку. Как и многие другие. Но теперь Блэкстон мертв, он не оставил приемника, и началась грызня за власть.

— То есть они просто не смогли договориться?

— Это не так просто, Элеонор, — Ричард самодовольно улыбнулся. — Я приложил руку к паре крупных размолвок.

— И что теперь?

— Меня отправили просить королевской милости, —